Чокнутый
Шрифт:
Над Кваром возвышался Мистер, который прошлой ночью вернулся с дальних дозоров. А в данный момент именно он толкал кулаком в бок пантеры и нудно тянул:
– Квар… Да Квар же…
– Ну, я Квар… – старик нехотя поднялся, потянулся, хрустнув суставами, облизал одним движением языка свою морду и, сочтя, что утренний туалет совершен в минимальном объеме, обратил взор на мутанта. – А-а, ты-ы. Что случилось, мой дорогой, отвратительно пахнущий друг?
Отвратительно пахнущий друг состроил недовольную мину. Его иногда раздражали дурацкие шутки
– Дело такое. – Мистер почесал то место, где раньше находилось ухо, которое отвалилось, зацепившись за сучок. Новое отрастет не раньше чем через неделю, а пока придется так. – Такое дело, говорю. Там все старосты собрались. Тебя одного ждут.
– Вожаки? – переспросил Квар.
– У вас не поймешь, когда вожак, а когда староста. Пошли, что ли. Давно ждут. Случилось что-то.
А в лагере действительно случилось ЧПП. Данные звуки, как объяснял всем Альвареза, обозначают в его племени что-то вроде опасности.
– Но в нашем случае, – орангутанг залез на камень и оттуда вещал внимательным слушателям, – ЧПП обозначает только одно. Чертова пантера пропала.
Квар вошел в круг при последних словах Альварезы и не сразу понял, о чем речь.
– Чокнутый исчез, – пояснил Бобо, который сидел на карачках, грустный и безутешный. – Пропал, как в болото канул. И когда? Ведь сегодня мы вроде бы должны выдвигаться!
– А может, он того, деру дал? – осторожно поинтересовался Мистер, но тут же заткнулся под осуждающими взглядами жителей.
– Ты думай, прежде чем говорить. – Ночной Родж укоризненно покачал мордой. – Ишь придумал – деру… о другом беспокоиться надо. Может, его Проклятые захватили? А?
– И сейчас висит он, распятый на дереве. Весь в ранах и в крови. И никто ему не поможет. Потому что мы… Потому что мы… – Бобо уткнулся носом в мохнатую лапу, и плечи его мелко задергались.
Описанная пещерным медведем картина была настолько ужасна, что, глядя на него, и остальные присутствующие стали вести себя не слишком мужественным образом.
Глядя на все это безобразие, Квар вдруг подумал о том, что еще ни разу в жизни не видел, чтобы жители джунглей вот так, тяжело и от всего сердца, переживали за одного из них. Светило знает, что со всеми ними сделал этот Чокнутый?!
– Шейлу кто-нибудь видел? – спросил он.
– Да при чем здесь Шейла. – Бобо, уже не таясь, рыдал, растирая горькие слезы.
– Тут дело такое, – начал было Квар, но моментально разразившаяся тишина и внимательные глаза, уставившиеся на него, заставили старую пантеру смутиться.
– Ну-ка, ну-ка, – прищурился Бобо, – выкладывай, какое такое дело.
– Э-э… – Нечасто Квар попадал в такие дурацкие ситуации. Но он понимал, что в данный момент от жителей лучше ничего не скрывать. Да и смысл? – Дело тут, значит, такое. Я бы сказал, семейное. Потому как, значит, этот самый Чокнутый и Шейла, дочка моя… В общем, не вашего ума дела, что они там делают. Вот.
Жители
– Неужто они… – ахнул Альвареза, хлопнув себя по щекам.
– Ну… я сам не стал дожидаться. – Квар почувствовал, как кровь, до того не дававшая о себе знать, прилила к морде. – Но… Но…
– Не тяни, родимый!
– Дело, в общем, к этому шло. Так что волноваться не стоит. Никуда он не денется, Чокнутый.
Бобо, впитывавший каждое слово пантеры, на секунду задумался и произнес, авторитетно и твердо:
– Шейлу необходимо поместить в безопасное место, под надежную охрану, до полного, так сказать, решения вопроса.
– Это еще зачем?
Пещерный медведь посмотрел на Квара, как на месячного кутенка.
– Папаша, а дурак! Если все то, о чем ты нам поведал, правда, то представляешь, какое потомство получится? Ум – Чокнутого. Сила – Чокнутого. Мужество – Чокнутого. Красота…
– Красота уж точно не его! – неожиданно разозлился Квар, которого несколько обижало то, что обсуждением его внуков занимаются все кому ни попадя. – Красотой в Шейлу пойдет.
– Ага, – поддакнул Мистер, который, как ему самому казалось, гораздо лучше всех в джунглях разбирается в красоте. – Черненькие в белый горошек. Или того лучше – полосатенькие.
Он даже не стал обижаться на подзатыльник, которым его наградил Бобо.
– Дураки вы все. – Ночной Родж согласно кивнул, одобряя поступок медведя. – Какой бы он ни был и сколько бы их ни было, эти детеныши будут детьми Чокнутого. Со всеми достоинствами и недостатками. И я считаю, что рано или поздно эти самые достоинства и недостатки пригодятся и нам, жителям, и джунглям. А посему я присоединяюсь к Бобо. Шейлу необходимо на время изолировать. Мы не в игрушки играем. Война идет. Но Чокнутому об этом – ни слова. Не стоит ему знать, что мы тут задумали. А девчонку удалим под благовидным предлогом. И нам, и Чокнутому спокойнее. Да и молодой пантере.
С тем, что это справедливо, согласились все, даже старый Квар. Конечно, его, как отца, не слишком устраивало то обстоятельство, что дочь окажется не рядом с ним. Но жители правы. Не самочье это дело – решать будущее джунглей.
Чокнутый и Шейла появились в лагере лишь под вечер. У самой кромки они разъединились. Шейла побрела в свою нору, которую делила с Иризой. А Чокнутый, прихрамывая на заднюю ногу – пришлось погоняться за Шейлой, – поволокся к месту, где обычно проводил ночи.
То, что произошло с Милом, для него самого было невероятным. Странным и необычным. Он, человек по сути, существо высшее и разумное, совершил нечто, что не поддавалось логике. Мил даже не мог назвать то, что произошло, словом, которое обычно произносил без всяких церемоний. Он продирался сквозь кустарники, даже не стараясь обойти их, и все повторял про себя, словно заговоренный: «Я сошел с ума…»