Чокнутый

Костин Сергей

Обижаться не в характере жителей джунглей. Квар не обиделся. В настоящий момент его больше интересовал Чокнутый, а не его собственное состояние.

– Ну ладно, ладно, – моментально успокоился или сник Квар. – А что скажут остальные? Альвареза, ты что думаешь? Что есть Чокнутый?

Орангутанг сменил позу. Соскочив с камня, он уселся рядом с Роджем.

– Единственное, что я могу утверждать с уверенностью, голова у него содержит гораздо больше знания, нежели у всех жителей джунглей вместе взятых. А что касается того, что он Пришелец… Мы все знали данный факт, перед тем как отправиться вместе с серыми странниками.

И думаю, что нам стоит теперь идти до конца.

– Бобо?

Пещерный медведь оказался более категоричным:

– Чокнутый в нынешнем виде несет в себе гораздо большую силу, нежели в том виде, в каком он был раньше. Его глаза, его сердце излучают столько силы, что если хотите знать мое мнение, то ни я, ни один из членов моей стаи не рискнет встать на его дороге. И поэтому я считаю, что нам просто необходим такой союзник. Он знает все про Пришельцев. Знает и про жизнь в джунглях.

– Ириза.

Квар мог бы и не спрашивать мнения старой ведьмы. Ее глаза так и светились счастьем. Еще бы, ведь это она подобрала уродца, выходила его. Гадкий утенок превратился в красавца с головой, полной умных мыслей и удивительных знаний.

Староста взглянул на дочь, и готовый вопрос застыл на его зубах. Шейла не отрываясь смотрела на совершающего променад Чокнутого. И если старый Квар хоть что-то понимал в жизни, в глазах молодой пантеры светилось чувство, знакомое старосте по молодым годам.

– Шейла?

Пантера вздрогнула, словно ее застали за поеданием падали:

– Да?

– Я не хочу спрашивать о твоем мнении, ты слишком молода, но хочу напомнить тебе, что в джунглях существует закон, приравнивающий альбиносов к мутантам. Тебе понятно?

Ах молодость, молодость. Квар, конечно, наврал про закон. Все равно его слова не достигли ушей дочери. Она еще глупа. Но все остальные! Они-то должны понимать, что появление в джунглях Чокнутого в его нынешнем виде может вызвать нежелательный резонанс. Во все века считалось, что альбиносы приносят в джунгли исключительно несчастья и смерть.

Родж понял, о чем думает пантера. Серый странник уже размышлял над столь необычным цветом шкуры Чокнутого. В стае серых странников белые детеныши появлялись довольно редко, и их постигала одна и та же участь. Мгновенная смерть от зубов самой матери. Но разве все они вправе распоряжаться жизнью Чокнутого? Тем более что альбинос-пантера – нечто удивительное. Что с того, что цвет его шерсти противоречит всем законам джунглей? Он с самого изначала не принадлежит ни к жителям, ни к серым странникам. Он сам по себе. И он не мутант.

– Серые странники берут Чокнутого под свое покровительство.

Квар не ожидал этого. По всем законам джунглей Чокнутый принадлежал его стае. И только он, и никто другой, мог распоряжаться жизнью Чокнутого. Его вырастила стая пантер, и сам он превратился в пантеру, чего же еще? Но Ночной Родж – а в его голосе и все серые странники – брал Чокнутого под свою защиту, члена другой стаи. Неслыханное событие в джунглях! Теперь, даже если он, Квар, решит предать Чокнутого смерти, пантерам придется иметь дело с серыми странниками. Пренеприятная перспектива.

– Я, глава пещерных медведей, со всей ответственностью заявляю: мы тоже берем Чокнутого под свою защиту. Я так сказал.

Квар даже не удивился, когда Альвареза, достойный представитель своего

народа, примкнул к оппозиции.

– Я, Альвареза фон де Альварезе, потомок великих Альварезов из клана Альварезов, беру под свою защиту Чокнутого со всеми потрохами и дефектной шкурой.

– Если ты хочешь смерти Чокнутого, то тебе придется сначала сразиться со мной! – Ириза выпрыгнула вперед и оскалила зубы. Вслед за ней поперлась и Шейла. Молча, но с пониманием того, что идет против отца, а значит, и всего племени.

Квар был в растерянности. Выходило так, что только он, староста пантер, желает Чокнутому смерти. Или его неправильно поняли, или он стал слишком старый и говорит неправильные слова. Как он может желать смерти Пришельцу в шкуре пантеры, если тот оказал ему столько услуг.

– Вы что? Сбрендили все? Кто говорит о большой крови? Разговор идет только о том, что появление в джунглях белой пантеры вызовет нежелательный резонанс. И вообще, все вы…

Тут Квар сказал слово, которое в джунглях не то чтобы считалось ругательством, но воспринималось всеми с нежелательной ответной реакцией. Но ситуация в пещере не располагала к драке, и положение исправил Альвареза, который спустил все на тормозах:

– А за козла ответишь. Но потом, когда покончим с мутантами. И вообще. Я считаю, что раз мы, представители разных групп населения джунглей, заварили всю эту кашу, то не подобает нам ссориться из-за цвета шкуры. Да, косолапый?

За что тут же получил словесный ответ от Бобо, направленный на подчеркивание такой отличительной черты орангутангов, как непомерно длинные руки и язык. На том и помирились.

– Эй, зверюги! Идите сюда!

Родж решил, что когда выберет свободное время, то обязательно объяснит Чокнутому, что называть жителей зверюгами то же самое, что наречь Пришельца болотной жабой. Нехорошо как-то.

Мил вполне освоился с новым телом и даже находил некоторое удовольствие, ощущая, как под кожей перекатываются сильные мышцы. От необычности положения поначалу немного болела шея, но боль вскоре ушла. Да и все существо Мила чувствовало необычайную радость. Он и сам не понимал – почему. То ли оттого, что многомесячный плен памяти закончен, то ли оттого, что его теперешнее состояние нравилось ему не меньше, чем человечье обличье.

Пошастав по пещере. Мил решил разобраться с той аппаратурой, которой было обставлено все помещение. Жители называют их камнями? Это их дело. Но он-то знает, какая сила может скрываться в небольшом, сделанном человеком, предмете.

Отодвинув в сторону ненужное кресло, он уселся перед центральным пультом управления станцией и несколько минут внимательно рассматривал панель. Ничего нового или необычного. Управление на уровне прошлого столетия. Убрать защитную оболочку и оголить клавиши, напоминающие компьютерную доску. Все как обычно.

Но тут перед Милом встала небольшая проблема. Его лапы не были приспособлены для работы. Одна его лапа перекрывала всю панель, делая невозможной попытку включить энергоносители станции. Но Мил не был бы человеком, если бы не нашел достойный выход. Самый элементарный, на который способен даже пятилетний пацан. Довольно трудно выпустить всего один коготь, удерживая на месте остальные, но Мил не растерял не только знания, но и человеческие способности. За что и был благодарен джунглям.