Чмоки
Шрифт:
— Ой, нет, сто лет назад бросила. У меня кость не та. Я теперь дизайном занимаюсь, мы с подругой делаем сумочки.
Лиз действительно сделала несколько эскизов на пару с Мэри Маригелой, но, как оказалось, мир сумочного дизайна не так-то просто покорить.
— Я хочу в Южную Африку поехать. Алан там был, — мечтательно сказала Клэр, как будто сам факт однократного пребывания Алана на данном субконтиненте был уже достаточной причиной туда отправиться.
— Я ездил туда после школы на полгода, — сказал Алан. — Там местами опасно было.
— Да? Даже тогда? —
— Ну, не так уж давно это было! — спохватился Алан. Ему явно хотелось как-то сократить разрыв в десять лет между собой и Клэр.
Да, Алану хорошо. А я вот лично после школы восемь месяцев трудился на фабрике по производству клубничного джема. До сих пор без судорог клубнику видеть не могу.
Вихляющей походкой подкатился парень в кожаной куртке. Клэр сообщила, что его зовут Тарквин. Тарквин нервно ухмыльнулся и сообщил, что им с Рупертом надоело ждать столик и они собираются в Пиццу-Экспресс. Клэр выслушала его с таким видом, как будто ей было абсолютно все равно, пойдет он сейчас в пиццерию или повесится на фонарном столбе.
— Знаешь, мне что-то есть не хочется. Я, наверно, поеду домой. — Она стряхнула пепел с сигареты и неторопливо затянулась.
Тарквин пожал плечами. Он жутко комплексовал и, кажется, пребывал в полной уверенности, что все в ресторане смотрят исключительно на него.
— Ну как хочешь. Ладно, бывай, — небрежно бросил он, шмыгнув носом. Ну-ну. Богатенький сынок изображает крутого.
Тарквин той же походочкой направился к бару, чтобы рассказать Руперту, какие мы все придурки. Надеюсь, он не на мои налоги эту куртку себе купил.
— Это твой парень, да? — невинно поинтересовалась Лиз. — Симпатичный, на Джонни Деппа похож.
— Господи, нет конечно! Так, просто знакомый. Он меня от университета подвез. — Клэр испугалась, что мы вдруг решим, что ее что-то связывает с потерпевшим.
— У него машина? — удивился Алан. — Он же вроде студент.
— Ну и что? — не поняла Клэр. — У меня же есть машина!
— «Мини»? Ты же говорила, это мамина.
— Она мне ее уже подарила на день рождения.
Подошел официант, и мы заказали кофе. Жена недовольно нахмурилась, когда я в придачу к двойному эспрессо спросил еще стаканчик граппы.
— Так, Алан, немедленно рассказывай нам про Южную Америку, — потребовала Лиз.
— Да что там рассказывать? Было это давно и неправда.
— Ну пожалуйста! — попросила Клэр. — Ты же тогда интересные вещи рассказывал.
Алан повернулся к Лиз и стал рассказывать, как они со школьным приятелем по дороге из Боготы куда-то познакомились с колумбийским хиппи.
Лиз подалась вперед, подперла ладонью подбородок, и вообще, вид у нее был, как у ребенка, который смотрит мультяшки. Клэр, похоже, уже слышала эту историю, и интерес ее был слегка наигранный. Когда Алан дошел до волшебных свойств колумбийской конопли, она отключилась и принялась вертеть прядку волос, высматривая секущиеся кончики. Придет день, и она познает грустную истину со вкладыша жвачки: Love is… любовь — это когда улыбаешься, в сотый раз прослушав его любимый
Официант принес кофе и граппу. Алан тем временем подошел к самому захватывающему месту, когда новообретенный друг Карлос раздел их с приятелем догола под дулом пистолета.
— Господи, кошмар какой! — сокрушалась Лиз. — Вам же тогда лет по шестнадцать было, да?
— Да ладно, сами виноваты: надо было головой думать. Просто он как-то вызывал доверие. Знаешь, что самое интересное? Я его, по-моему, через несколько лет в Лондоне видел. На Карнаби-стрит. Шел себе в пончо…
— Да? А ты мне не рассказывал, — удивилась Клэр. — И что ты сделал?
— Да ничего. Я ведь даже не уверен был, он это или нет. А если и он, то что? Я на него не обижаюсь, я на его месте сам бы, наверно, то же самое сделал. Да и что он такого сделал? Ну подумаешь, обобрал там каких-то гринго…
— Господи, что ты такое говоришь! — воскликнула Лиз.
Алан пожал плечами и велел принести счет. Ему приспичило за всех заплатить, и к чести его надо заметить, что платил он собственной кредитной карточкой, золотым «Американ Экспресс». Когда встали из-за стола, я помог Клэр надеть жакет. От нее пахло, как от новорожденного младенца. Подошел менеджер и с чувством пожал Алану руку. Потом нацелился на Клэр.
— Чао, Клэр! — воскликнул он, заключая ее в объятия. Клер без воодушевления восприняла этот жест.
Мы вышли на свежий воздух, попав под первые капли начинающегося дождя. Алан обернулся к Клэр:
— Подвезти тебя домой?
— Это было бы здорово!
Если ее и огорчила перспектива провести вечер в одиночестве, она ничем этого не показала. Алан повез нас в Кенсингтон. Дамы сидели сзади. Через какое-то время мы въехали на короткую гравийную дорожку, полукругом ведущую к большому дому, стоявшему особняком в стороне от шоссе. У крыльца рядышком пристроились маленький голубой «Мини» и «Мерседес-190». На первом этаже в окнах горел свет.
Клэр выбралась из машины, помахала нам с крыльца и исчезла за дверью. Мы поехали обратно.
— Интересная девушка, — сказал я. — Как ты с ней познакомился?
— Через ее брата, — рассеянно отозвался Алан. — …Да, интересная.
— А ты для нее не староват? — подпустила ему в спину добрая Лиз.
— У нас совсем другие отношения! — Алан засмеялся и прибавил громкость на магнитофоне.
Через какое-то время мы подъехали к его дому, где нас дожидался мой «Сегун». Алан предложил нам зайти выпить чего-нибудь, и я так быстро согласился, что Лиз не успела открыть рот.
Алан организовал для Лиз диетическую колу, а для меня — брэнди. Когда он склонился над моим бокалом, жена прострелила меня совершенно убийственным взглядом. В конце концов мне стало ее жалко, и я по-быстрому расправился с коньяком и принялся хором с ней благодарить Алана за ужин и желать ему спокойной ночи. Лиз сказала, что поведет, и я залез в ее «Пунто», естественно, полагая, что завтра утром перед работой она подбросит меня сюда, чтобы я забрал «Сегун».
— А неплохо было, да? — заметил я, пристегиваясь.