ЧМО
Шрифт:
АРБИТР. А давай-ка сделаем проще: подкараулим их и отметелим. А? На пару. В институте я был командиром оперотряда, приходилось и драться. И неплохо у меня получалось.
АНДРЕЙ (не принимая шутки). Нет. Это было бы по законам мрази. А я гражданин великой страны. И меня должен защищать закон великой страны. В чем дело? Мы не великая страна? Или я гражданин, когда я что-то должен: убирать морковку, идти в армию?
АРБИТР. Конечно, ты прав. Закон должен исполняться независимо от всего. Но иногда нужны и благоприятные обстоятельства, чтобы
АНДРЕЙ. Понимаю. Чтобы меня избили под окнами милиции и для убедительности я высыпал перед дежурным горсть выбитых зубов?
АРБИТР. Я никогда не говорил тебе, что мы живем в идеальном мире.
АНДРЕЙ. Когда ты уезжаешь?
АРБИТР. Завтра, на теплоходе «Композитор Калинников».
АНДРЕЙ. Возьми меня с собой. Пожалуйста! Я не хочу здесь оставаться. Ни на один день! Я у тебя переночую, а завтра мы прямо на пристань, ладно? Мне даже отдельного места не надо, мы на одном поместимся. Я вообще могу не спать. Три дня, подумаешь!
АРБИТР. Ну что ты, право… как маленький. То гражданин великой страны, а то как ребенок…
АНДРЕЙ. Возьмешь? Нет, ты скажи: возьмешь? Нет, ничего не говори, только скажи: возьмешь?
АРБИТР. Успокойся, ну успокойся… Возьму. Конечно, возьму, если ты так хочешь. Только…
АНДРЕЙ. Без только! Ты сказал: возьму! Все!
АРБИТР. Я сказал: возьму, если ты так хочешь. Но прежде, чем принять окончательное решение, ты должен отдать себе отчет обо всех последствиях. Как ты будешь выглядеть после этого в глазах своих же ребят? Все работали здесь, а ты дома сидел в тепле, потому что отец забрал…
АНДРЕЙ. Ты боишься, что скажут обо мне или о тебе?
АРБИТР. Чтобы обосновать свое решение, мне придется провести серьезный разговор с руководством техникума. И это не облегчит твою дальнейшую учебу.
АНДРЕЙ. Плевать! Плевать мне на все, что скажут! И на техникум тоже!
АРБИТР. Успешное окончания техникума отрывает тебе дорогу в институт.
АНДРЕЙ. И на институт плевать. Я поступлю, потом. После армии.
АРБИТР. Возможно. А теперь прикинь, может, все-таки стоит перетерпеть эти три недели, чем ломать все планы? Я понимаю: тяжелая работа, грязь. Трудно, конечно. Но вся жизнь – преодоление трудностей. Или непреодоление. Отступить, уклониться легко. Но платишь за это ощущением собственного бессилия. Ощущением невластности над своей судьбой. Это – страшная плата… Ну вот. А теперь, если ты скажешь, что хочешь уехать, мы уедем.
АНДРЕЙ. Наверное, ты прав… Я попробую… Перетерпеть… Всего три недели… Ладно, я остаюсь…
АРБИТР отступает в глубину сцены. АНДРЕЙ остается сидеть на скамейке. Со стороны реки доносится низкий гудок теплохода. Затем второй гудок – слабее. И еще один, еле слышный, уже очень издалека…
Слышны звуки маршировки. Появляется отряд. Им командует КОНОВ. Ребят не узнать: форма выстирана, щегольски подогнана, обувь блестит, шаг четкий.
КОНОВ. Отряд, стой!.. Нале-во!..
На возвышении появляется НОВАЦКИЙ.
НОВАЦКИЙ. Вольно!..
ЖЕРДЕВ. За что? Норму-то мы выполнили!
НОВАЦКИЙ. За пререкания ефрейтору Жердеву еще наряд: выбить всех мух в доме.
КОНОВ. Ефрейтор Жердев, еще вопросы есть?
ЖЕРДЕВ. Нету.
КОНОВ. Не понял.
ЖЕРДЕВ. Никак нет!
НОВАЦКИЙ. И последнее. От рядового Пуни поступил устный рапорт на капитана Бронина. Рядовой Пуня, доложи!
ПУНЯ. Капитан Бронин заставил меня маршировать вокруг дома – ни за что.
БРОНИН. Тебе это только на пользу.
НОВАЦКИЙ. Дополнительные занятия по строевой являются наказанием. Капитан Бронин, были причины для наказания Пуни?
БРОНИН. Так-то нет. Но больно противно он глазом дрыгает. Говорит «Слушаюсь!» – а сам так глазом дрыгает, будто ты последний придурок.
НОВАЦКИЙ. Дрыгание глазом не является проступком. Штаб постановил: за превышения власти разжаловать капитана Бронина в рядовые. Рядовой Бронин, встать в строй!
БРОНИН. Ну, вы даете! Если за каждую ерунду…
КОНОВ. Рядовой Бронин, вы чем-то недовольны?
БРОНИН. Никак нет. Разрешите встать в строй?
КОНОВ. Разрешаю.
НОВАЦКИЙ. И еще. Особо хочу сказать: насчет чужих вещей. Сколько будет продолжаться этот бардак? Оставляешь на сушке нормальные рукавицы – получаешь рванье. Специально предупреждаю: кто будет в этом замечен, получит по морде без всяких нарядов! Ясно? На сегодня все.
КОНОВ. Разойдись!..
Члены отряда расходятся по лагерю. К Андрею, по-прежнему сидящему на скамейке, подходят Новацкий и Конов.
НОВАЦКИЙ. Рядовой Демидов!
АНДРЕЙ. Чего тебе?
КОНОВ. Когда к тебе обращается старший по званию, нужно встать. По стойке «смирно».
АНДРЕЙ. Слушайте, отстаньте от меня, а? Играйте в свои солдатики, я вам не мешаю. Норму выполняю, постель застилаю, что вам еще надо? Даже глазом не дрыгаю, когда говорю с вами,
КОНОВ. Постель нужно заправлять конвертом, как все. А не просто закрывать одеялом.
АНДРЕЙ. Ладно, буду конвертом.
НОВАЦКИЙ. Занятие по строевой подготовке являются обязательными для всех членов отряда.
АНДРЕЙ. Вы меня, конечно, извините, но маршировать я с вами не буду.
КОНОВ. Ты слышал? Он не будет с нами маршировать!
НОВАЦКИЙ. Интересно, почему?
КОНОВ. Да, почему? Почему он не будет с нами маршировать?
АНДРЕЙ. Потому.
КОНОВ. Почему – потому?
АНДРЕЙ. Потому что это идиотизм – маршировать под «Айсберг».
НОВАЦКИЙ. Может, ты просто Пугачеву не любишь?