Чижик-пыжик

Светов Феликс

– Спасибо, коллега, - сказал я с чувством, повернувшись к нему, - я бы ни за что не додумался.

– Да пошли они все, - сказал он, - дурака валяют.

– Давай по пиву, - сказал я.

– Нет, - сказал он, - у нас коньяк, лучше вечером, если не возражаешь...

Я не возражал. Еще полчаса мы проболтались у стойки, я уже не отходил ни на шаг. Сначала мне предложили два одноместных, от которых я гордо отказался, напомнил о Париже, и наконец выдали ключи от двухместного.

Десятый этаж.

Мы шли по длинному коридору, приглядываясь к номерам.

– Вон твой приятель, - шепнула моя барышня, - мне кажется, его помощник другого пола.

– Естественно, - сказал я, - у него нормальная ориентация...

Номер как номер: две кровати, между ними тумбочка, ванна, сортир, огромное окно, производственный пейзаж...

– Старый Петроград, - сказал я, высунувшись в окно, - пахнет революцией и, отчасти, гражданской войной.

Мои девушки разлеглись на кроватях.

– Вас двое, - сказал я, - накрывайте на стол - это будет справедливо, - и вытащил из сумки бутылку.

Еще одна была запланирована на следующий день, и еще одну я оставил на дорогу обратно.

– А где продукты?
– спросила моя барышня.

– В сумке, - сказал я, - вместе складывали.

– А куда ты дел сумку?

– Я... ее?

Сумки не было. Мы ползали под кроватями и заглядывали в ванну.

– Я видела, как ты вышел из вагона с двумя сумками, - сказала Тина, - одна - вот эта, висела у тебя на плече, а другая, хозяйственная...

– Потом мы сели в автобус, - продолжила моя барышня.
– Почему ты ее не взял, когда мы выходили?

– А почему я должен был ее брать? Хозяйственная сумка - женское дело. Ты сама всегда говорила, что...

– Спокойно, спокойно, - сказала Тина и развела нас по углам, как на ринге.
– Давайте вспомним, как... И не забудьте, что кабы не я, мы все бы еще вчера съели.

– Может, автобус еще стоит, - сказал я, - прошло всего три часа, как мы... Они же должны везти нас на открытие конгресса и зафрахтованы на все дни...

Раздался телефонный звонок.

– Не берите трубку - я сам! Наверно, нашли...

Это был мой младший брат.

– Как ты меня обнаружил?

– Ты же сообщил, что приезжаешь, а тут у меня все схвачено. Но почему такой голос - тебя у нас обижают?

– Ты где?

– Недалеко.

– Приходи. Номер ты знаешь...

– Ты правда подумал, что звонят насчет сумки?
– спросила моя барышня.
– Ну ты даешь...

– Питер интеллигентный город...
– я уже бежал по коридору.

Автобусов не было. То есть стояли какие-то, но другие. Или - те же?

Я обратился к одному из водителей. Он отнесся сочувственно. Скорей, безразлично.

– Подойдите через час-другой, они вернутся.

Стюардессы за стойкой тоже делали вид, что очень сочувствуют.

–

Крутые яйца, - говорил я, - и много другой закуски...

– Буфет на двенадцатом этаже, - сказала красавица с наглыми глазами.

В буфете на двенадцатом были только жареные пирожки. Такими торгуют у нас на Курском вокзале. Вернее, торговали всю мою сознательную жизнь.

Когда я вошел в номер, их было уже трое, и они оживленно разговаривали.

– Познакомились?
– спросил я.
– Учтите, он большой ученый и, как положено в Питере, - ихний суперинтеллигент.

– Москвичи всегда приезжают втроем?
– спросил суперинтеллигент мешковатый, в очках, носатый и, в отличие от меня, сильно кудрявый.

– Я должен заботиться о младшем брате, - сказал я.

– Можно выбирать?
– спросил младший брат.

– Если хватит смелости, - сказал я.
– Или - наглости.

– У меня свидетели, - сказал брат, - я угадал сразу. Хотя, честно сказать, удивился. Мне казалось, я тебя знаю.

– Удивился моему выбору?
– спросил я.

– Скорей, твоей смелости. Или наглости.

– Пять-ноль, - сказала Тина, - в пользу младшего брата.

– Тебе уже рассказали о нашей трагедии?
– спросил я.
– Будем закусывать пирожками от Курского вокзала.

– Мне как блокаднику слышать это было невыносимо, - сказал брат.

– Еще бы! А еще говорят, Питер - интеллигентный город. Я лучше о вас думал. Обокрасть путешественников! Такое случается только на Гаити.

– Он по растяпству забыл сумку с продуктами, а предъявляет претензии целому городу! Хорош гусь московский, - сказал брат.

– В интеллигентном городе пропажу тут же бы вернули.

– Конечно, - сказал брат, - если бы на яйцах была выгравирована твоя фамилия и желательно, чтоб адрес.

– Тихо, братья, - сказала Тина, - переходим к культурной программе.

Она действительно профи, подумал я.

Вы выпили по стакану и закусили пирожками с Курского вокзала.

– Дорогие москвички, - сказал младший брат, - простите за назидание, но у нас в Ленинграде утром не пьют. Пускай он идет открывать свой конгресс и делает, что хочет, а я покажу вам город.

– Ты очень шустрый, - сказал я, - девушек я тебе не доверю, я за них в ответе. И открывать конгресс не стану. Веди нас...

Было, было в Питере местечко! Мы сидели тогда у широкого окна, на нас глядела Петропавловская крепость, а под нами...

– Помнишь, мы пили с тобой коньяк, - сказал я, - а над Невой летали чайки... Больше ничего в этом городе я не видел - и не надо.

– Припоминаю, - сказал брат.
– Дом ученых. Я там давно не был, не знаю, как и что...

– Веди, - сказал я, - добьем бутылку и - вперед.