Чистый огонь
Шрифт:
– Нет, – ответил Эрвин. – Если, конечно, нам обоим не кажется.
Сам он не сомневался, что ему не кажется. Тот, кому кажется, не может быть магом.
– Ты еще не ушла? – обратился он к кикиморе, подойдя к ней. – Будет лучше, если ты за ночь уйдешь подальше отсюда – здесь людные места.
– Моя не уйдет, – заявила кикимора.
– То есть как – не уйдет? – не понял Эрвин.
– Моя останется с твоей.
– Что-о-о? – У Эрвина чуть не пропал голос от изумления.
Сзади послышалось сдавленное хихиканье
– Моя останется с твоей, – повторила кикимора, громче и тверже.
– Могла бы и меня спросить, хочу ли я… моя… тьфу… этого… – обалдело произнес он. – У нас как-то принято об этом спрашивать…
Хихиканье сзади перешло в икоту.
– Твоя хочет этого, – уверенно сказала она. – Моя сильная. Моя ловкая. Моя красивая. Твоя без моей пропадет.
Эрвин нащупал сзади землю и сел.
– Арман… – растерянно повернулся он к другу. – Что это?
Тот всхлипывал от смеха, стуча кулаками по земле и изображая если не кикимору, то какого-то другого немытого выходца из леса.
– Ясно что! – простонал он. – Нечего было ей комплименты на уши развешивать!
– Что же мне теперь делать?
– Соблазнил – женись, как говорят у нас в деревне! – выговорил Армандас между приступами неудержимого смеха. – Тебе еще повезло, что это кикимора, могла бы и девчонка оказаться!
– Думаешь, повезло?
Армандас ничего не ответил. Он сложился пополам и судорожно затрясся. Эрвин снова взглянул на кикимору.
– Ну чего тебе не живется в лесу? – сказал он ей. – Смотри, как здесь хорошо. А мы, люди, вон какие – большие, страшные…
– Моя не уйдет, – категорически заявила кикимора.
Эрвин молча уставился на нее, не зная, что еще сказать.
– Моя не уйдет, – снова раздался писклявый голосок.
– Ладно, пусть твоя остается. – Он обреченно вздохнул, смиряясь с неизбежным. – Скажи хоть, как твою зовут…
– Мою зовут – Дикая Охотница На Крыс, Живущая В Дупле Старого Платана На Подветренном Берегу Большого Озера, – с гордостью сообщила кикимора.
– На подветренном? – тупо переспросил Эрвин.
– Да. Подветренный берег – теплый берег.
– Надо же… Только знаешь, у людей принято называться именами покороче. Давай я буду звать тебя Дика.
– Очень коротко, – обиженно пробурчала она.
– Зато ты сможешь вместо “моя” всегда говорить “Дика”. Это будет чаще, и если сложить все вместе, то получится больше.
– Дика поняла. Дика больше не будет жить в дупле старого платана на подветренном берегу большого озера. Дика будет жить за пазухой большого доброго человека.
– Разве я добрый, Дика?.. Я обыкновенный.
– Дика знает, какой ты.
Глава 3
Пронзительная синь незнакомого с облаками неба говорила о засушливом климате. Но здесь, в этом парке, не чувствовалось нехватки влаги. Каскады бассейнов и
На низком бортике бассейна сидела молодая женщина. Ее узкая рука с длинными тонкими пальцами и тщательно отполированными, похожими на коготки ногтями беспокойно поглаживала розовый мрамор. Темно-голубое платье в обтяжку, едва прикрывающее верхнюю половину ее тела, расходилось от колен веерообразным воланом, поблескивая и переливаясь при малейшем движении. Декольте открывало сзади ее гибкую спину до пояса – впрочем, большую часть этой соблазнительной спины прикрывали темные струи блестящих и упругих волос.
Ее лицо было смуглым и узким – слишком узким, чтобы быть человеческим. Длинная и тонкая дуга носовой кости поднималась гораздо выше переносицы, до самой середины лба, выдавая принадлежность женщины к расе архонтов. И тем не менее, невзирая на чуждую внешность, любой человек безошибочно назвал бы эту женщину красивой – ведь в красоте есть нечто безусловное, не зависящее от расы. Ее косо посаженные глаза были живыми и глубоко-черными, томительно-изящного разреза, напоминающего листья дерева нури. Ее темно-розовые губы были свежими и бархатистыми, по ним хотелось провести пальцем, а лучше – губами.
Так, наверное, и думал стоявший рядом с ней мужчина, потому что каждый раз, когда ее глаза отвлекались на что-то постороннее, его взгляд неизменно останавливался на ее губах. Он тоже был архонтом, уже немолодым, но и не старым, в том самом возрасте, когда мужчины совершают главные достижения своей жизни. Его светлые волосы до плеч, вероятно, были бы тронуты сединой, если бы он был человеком, но архонты никогда не седеют.
Узкое смуглое личико повернулось к нему. Он быстро отвел взгляд от ее губ.
– Дантос, я пойду с вами, – прозвучал мелодичный голос. – Мне тоже любопытно взглянуть на него. Все-таки мы столько лет ждали этого!
– Конечно, леди Аринтия. – Дантос скрыл свою радость. Аринтия поднимется с ним в башню Гримальдуса, а он поддержит ее под локоть или даже за талию, если представится случай. Не Гримальдус же будет вести ее по лестнице!
– Старик давно просится со службы. – Она опустила руку в бассейн, ловя пальцами прозрачные струи. – Еще мой отец обещал ему это, когда появится достойный преемник. Это было двенадцать лет назад, и вот наконец… Род Иру всегда держит свое слово. Наконец-то я сдержу слово, которое дал ему отец.