Чистый Ген
Шрифт:
– Ма-а-ма-а-а!
Безжалостное тавро сделало свое черное дело, девочка, лишившись сознания, обмякла в руках своих палачей, так ее и оттащили в тот угол, откуда забрали, и ни один предательский колокольчик так ни разу и не звякнул.
Глава 3
После того как биоком покинул стены школы он вернулся к себе домой поел и лег спать, ведь ему еще предстояло целую ночь дежурить. Проснувшись уже поздним вечером и умывшись, Нивкхар собрал амуницию и вышел из дома.
Вечерние сумерки только начали опускаться на город, но улицы уже опустели.
Он направлялся в небольшое ретро кафе, где удобно коротать время за хорошим кофе и свежей выпечкой. Только там еще осталась старомодная модель обслуживания с официантами, что очень нравилось Виларду. Единственное, что доставляло неудобство это спортивная сумка, в которой лежала часть его снаряжения, которую он не надевал без крайней необходимости. За годы службы биокомиссар не разу не пожалел, что использовал все средства для того, чтобы защитить чистоту нации и безопасность своего государства. Да, за последние несколько лет никаких происшествий не происходило, поэтому Нивкхар перестал как полагается сдавать все в оружейную и хранил дома в сейфе. Это как считал биоком не слишком сильно нарушало устав и правила, зато сокращало время на его прибытие к месту происшествия.
Здание кафе было одноэтажным с деревянной вывеской в виде чашки с кофе и круассана. Огромные во всю стены панорамные окна словно рекламировали ретро обстановку внутри: красные кожаные диванчики и круглые столы манили посетителей, а запах свежей выпечки чувствовался даже на улице.
Нетерпеливо сглотнув слюну и погладив заурчавший живот биоком потянул на себя стеклянную дверь и вошел внутрь. Звякнувший колокольчик оповестил персонал о его приходе, хотя они и так знали, что он сегодня придет. Еще ни одно дежурство Вилард не провел вне стен этого кафе, если конечно не случалось чего-то экстренного.
На ужин биокомиссару приготовили пасту с томатным соусом и морепродуктами. Когда официантка поставила перед Нивкхаром его тарелку, он почти накинулся на еду. Проглотив в один присест свой ужин, он кивнул, чтобы принесли остальное. Вот теперь биоком не торопился, он смаковал каждый кусочек мягкой сдобы и с удовольствием запивал его горячим черным кофе. Когда кружка опустела он прикрыл глаза и откинулся на сиденье и почти забыл, где находится и зачем.
“Вот бы сегодня была спокойная ночь”
Пришедшее в интерфейс короткое сообщение: «Роды начались! срочно приезжай!» разрушило его планы.
Наверное, любой другой на его месте подорвался бы и помчался в больницу. Но только не Нивкхар. Он знал, что спешка еще никому не принесла пользы. Поэтому спокойно расплатившись по счету, биокомиссар вышел на улицу и пошел к своему фаэтону. Да, сегодня было беспокойное дежурство, а ведь другой раз Вилард мог всю ночь до самого рассвета сидеть в этом кафе и пить кофе.
Цикнув своему извозчику загадочное «роды», он залез в повозку. За годы службы мужчина так привык к своему извозчику, что научился разговаривать с ним почти без слов. Иногда хватало одного кивка головой, чтобы обозначить конечную цель маршрута.
Как не прекрасен был ночной город, долго наслаждаться его ночными видами Нивкхару не пришлось, фаэтон остановился и биоком вышел на улицу, опять оказавшись перед главным входом в больницу.
Как же ему
Зайдя через главный вход, биоком не пошел в сторону реанимации, где лежала Эттель. Он свернул в другое крыло. Пройдя через парочку освещенных коридоров, Вилард остановился перед дверями, над которыми значилось «Акушерский блок». Переступив порог, мужчина попал в небольшую раздевалку с шкафчиками для смены одежды, металлическими лавочками и умывальниками с зеркалами. Подойдя к табличке со своей фамилией, Нивкхар приложил палец к сенсорному замку, и тот с тихим щелчком открылся. Внутри на полке лежала чистая медицинская форма зеленого цвета и такая же шапочка с белыми кедами и носками.
Пока биокомиссар добирался до больницы, остальные члены коллегии уже успели переодеться и пройти в родзал. Достав из шкафчика сменную одежду, он присел на ближайшую лавку, снял обувь и носки. Потом скинул с себя в бак для одежды свою рабочую форму. Все равно, после того как все закончится, ему выдадут чистую. Закончив переодеваться, он подошел к умывальнику и, включив воду, начал намыливать руки почти до локтей. Смыв с себя пену, опять подошел к стене, там, на полках лежали чистые комплекты с хирургическими фартуками, халатами, масками и перчатками.
Закончив облачаться, мужчина мельком взглянул на себя в зеркало. Зрелище было не радостным, а скорее угрожающим и намекающим на химическую опасность, а не на радостное появление на свет новой жизни.
Успокаивало его в этой ситуации только одно – сегодня его дежурство, а значит стоять между женских ног, ему не придется.
Дойдя до конца комнаты, он попал в небольшой коридор, а оттуда вышел прямо в родзал.
Несмотря на размеры комнаты для рожениц, от количества биокомов здесь было тесновато. Ну еще бы, сейчас тут находились все девять членов коллегии, включая его самого. По традиции на каждые роды обязаны собираться все члены коллегии биокомиссаров. Чтобы в момент появления ребенка подтвердить его чистоту или признать биоотклом.
Подойдя к полуразложенному креслу, где лежала женщина, он, как и остальные семь мужчин, встал у нее за спиной. Между ног рожающей остался только дежурный биоком. Ждать до появления ребенка осталось совсем недолго, ведь судя по ее крикам и сжатым побелевшим пальцам, сейчас уже шли потуги. Общаться в такой обстановке с другими биокомами было не принято.
Как же грязно все происходит: между ног роженицы лились околоплодные воды, сама она была вся мокрая от пота. А принимавшему роды биокому, еще и приходилось подтирать ее от полезших, несмотря на сделанную клизму, экскрементов. Запах стоял ужасающий, если бы на лице не было маски, то Нивкхар гарантированно не смог бы оставить свой ужин в желудке.
– Так, хорошо, дышим-дышим глубоко,.. а теперь последний раз ТУЖЬСЯ!!!
"Ага, похоже, наконец, показалась головка ребенка".
И вот, последнее усилие и на руки биокомиссара выскользнул весь в белой слизи серовато-белый младенец с длинной лентой пуповины. Пищать он сразу не стал, но это ненадолго, легкий хлопок по попе, и вот уже его и стало слышно на всю палату.
– Уааааа… уаааа…
Обрезав пуповину, биоком перенес ребенка на весы, куда подошли еще семь мужчин, а последний остался с роженицей.