Чистка
Шрифт:
Степан лишь печально вздохнул.
Поднялись из метро и двинулись пешком через парк. Под ногами зашуршали листья, а в ноздри полез их приятный запах.
– Может теперь? – спросил Степан, убедившись, что вокруг никого нет.
– Конечно, – степенно кивнул Сергей. – Ты обучаешься у меня год, многое понял и осознал, пора показать тебя таким же как я.
– Магам? – ахнул Степан. Глаза его округлились, а рот приоткрылся. Лицо выражало безумную радость.
– Не все из них называют себя магами, – ответил Сергей. – Кое-кто использует другие названия. Но это не важно. Значение имеет лишь то,
– Почему? – ученик сумел закрыть рот, но радость и волнение плескались в его глазах, делая лицо парня слегка сумасшедшим.
– Единственный человек, чьи проблемы маг не может решить без помощи – он сам. Я легко исцелю другого человека, но не себя. Чтобы выявить причину болезни, мне придется обратиться к другому магу.
– Клянусь менталом! – Степан запустил пятерню в волосы и с хрустом почесал череп. – А я думал, что только ученик к наставнику постоянно за помощью должен бегать…
– Кроме того, все мы немного разные, и каждый лучше ориентируется в своей сфере. Я, например, напрямую не вижу ауру [2] , кто-то – не умеет лечить, и так далее. И чтобы компенсировать недостатки, что есть у каждого, маги объединяются в довольно большие сообщества, называемые кланами.
2
Аура – совокупность излучений тела человека. По ее виду и форме ясновидящий может судить о здоровье и эмоциональном состоянии человека.
– Это как у шотландцев, да? – улыбнулся ученик. – Юбки, волынки…
– Совсем нет, – Сергей нахмурился. – Можно назвать такое сообщество прайдом, суть от этого не изменится. Это – свободное объединение индивидуумов, лишенное какой-либо жесткой структуру, и тем более – иерархии. Понял?
– Ага, – кивнул Степан. Первое впечатление он уже переварил, с эмоциями сумел справиться, и теперь в обращенных на наставника темных глазах читалась работа мысли.
Парк закончился, и учитель с учеником вышли к остановке. Ждать не пришлось, с легким шорохом подкатил троллейбус, и гостеприимно распахнул двери.
В салоне, набитом довольно сильно, пахло чем-то кислым. Учитель с учеником с некоторым трудом отвоевали себе место у окна. За стеклом мелькали дома, на ходу противно дребезжала какая-то отваливающаяся деталь.
Через пару остановок толпа стала еще гуще, и из общего шума в салоне выделился довольно неприятный, дребезжащий тенорок:
– От ядрена кочерыжка, – произнес он. – И что ты растопырила задницу, как целая корова? Как же я пройду?
– Не знаю! – огрызнулась, судя по голосу, строптивая дамочка не первой молодости. – Хам! Коровой назвал!
– Так корова – животное благородное! – возразил, ничуть не смутившись, тенорок. – Не то что коза или там пингвин!
– Да вы пьяны! – дамочка пыталась возмущаться дальше, но в словах ее не было убежденности, словно собеседник ее чем-то смущал.
– А то! – согласился дребезжащий голос. – Рабочему человеку после трудового дня нельзя не выпить!
Собеседница его, к изумлению Степана, промолчала, и тут троллейбус вновь распахнул двери. Много народа вышло, и стал виден обладатель тенорка – хитрого вида
Некоторое время дед плотоядно разглядывал оттопыренный задок соседки, словно примериваясь, затем его взгляд переместился на стоящего рядом парня. Троллейбус начал поворачивать, и старик неожиданно отпустил поручень, рухнув всем весом на соседа.
– Куда прешь, старый хрыч! – зарычал парень, отшвыривая от себя деда и морщась. – Осторожнее!
– Ой, извини, добрый молодец! – запричитал дедок, ничуть не выглядя испуганным или обескураженным. – Старый я, больной, ноги не держат!
В доказательство своих слов старик вновь покачнулся, но непостижимым образом устоял на ногах. Парень, что секунду назад готов был броситься на обидчика с кулаками, отшатнулся и поспешно отодвинулся, бормоча что-то себе под нос.
Дед, уцепившись-таки за поручень, ловко выудил из кармана початую бутылку сорокоградусной, и резво присосался к ней. Видно было, как под куцей седой бороденкой ходит кадык.
– Зайцева печенка! – сказал дед с чувством, оторвав бутыль ото рта. Сосуд с живительной влагой пропал в кармане, и тут взгляд пьянчужки остановился на Степане. Дед как-то ядовито усмехнулся и решительно двинулся к магам.
Степан в ужасе завертел головой, пытаясь понять, что ему делать. Бить пожилого человека – нехорошо, бежать – стыдно…
От старика разило, как из канистры со спиртом, в зеленых глазах плавала муть.
– Так, – сказал он, с хрустом скребя рваную тельняшку на груди. – Что я вижу?
– Ладно тебе, отстань, – сказал вдруг Сергей, что до сих пор равнодушно смотрел в окно.
Пьяница с интересом поглядел на него. На миг Степану показалось, что старик трезв, как стеклышко, и смотрит на наставника с симпатией. Но наваждение сгинуло, а дед, неожиданно потеряв к Степану интерес, развернулся спиной и загорланил непристойную частушку древних времен:
Сидит Гитлер на березе, а березка гнется!
Посмотри товарищ Сталин, как он на. нется!
На следующей остановке он сошел.
– Кто это был, по-твоему? – спросил Сергей ученика, когда они покинули троллейбус.
– Тот дед? – рассеянно переспросил Степан, поглаживая подбородок, заросший трехдневной щетиной. – Да пьяница какой-нибудь, таких сейчас много…
– Вот и ошибся ты, – произнес Сергей с улыбкой. – Это один из самых сильных магов города.
– Что-о? – глаза ученика полезли на лоб. – Магов?
– Именно, – кивнул Сергей.
– Этот пьянчужка?
– Да, в его бутылке водка, это точно. Немного ее пролито на пальто, для запаха. Но когда он ее пьет, то алкоголь полностью распадается, и в крови его почти нет. Как это происходит – сказать не могу, сам так не умею.
– Зачем же он ходит в таком виде? – потрясенно спросил Степан. – И притворяется пьяным?
– Все привыкли представлять магов благообразными и правильными до тошноты. А ему нравится быть другим, – сказал Сергей спокойно. – Кроме того, это отличное развлечение. И польза немалая. Провоцируя людей на агрессию, он заставляет их ее выбрасывать. Ты же видел, как все рядом с ним успокаивались?