Чистильщик
Шрифт:
— Что это означает?
— Само по себе? Немного. Это значит, что и ты, и детектив Кэлхаун в какой-то момент держали его в руках. Знаешь, мы съездили на ту парковку, откуда этот билетик. На нем проставлена дата пятимесячной давности.
— Пять месяцев?
— Именно.
Пять месяцев? В голове у нее смутно начинает что-то проявляться. Что-то знакомое, но что? К сожалению, она уже знает ответ.
— Мы доехали до парковки и начали подниматься с этажа на этаж. Мы сами точно не знали, что ищем. Думали,
Она трясет головой: слишком испугана, чтобы говорить.
— Мы проверили номер. Выходило, что машина была угнана пять месяцев назад. Заявление поступило на следующий день относительно той даты, что была указана на билетике. Это означает, что машина была угнана вечером, оставлена в гараже, а на следующее утро ее владелец собирался поехать на работу и увидел, что ехать ему не на чем. Поэтому мы вскрыли машину. В багажнике мы нашли труп.
Поперхнувшись, Салли еще крепче сжимает распятие.
— Он был завернут в полиэтилен и обложен сорока килограммами наполнителя для кошачьих туалетов.
— Наполнителя?
— Он поглощает запах.
— Я не имею никакого отношения ко всему этому.
— Странно, что детектив Кэлхаун врезался в ближайшую машину с трупом в багажнике. Странно, что билетик на эту машину мы нашли уже после того, как один раз обыскали стол. Странно, что на билетике оказались и твои отпечатки. Есть идеи, почему он так поступил? Есть идеи, откуда вообще взялся этот билетик?
— Нет, — говорит Салли, но это не совсем правда. У нее есть идеи, но они ей не нравятся. Очень не нравятся.
Он отодвигает пакет. На фотографии, лежавшей под ним — машина, которую она видела вчера припаркованной на подъездной дорожке к дому. В этой машине уехал Джо. Салли помнила это отчетливо.
— Вот эта машина. Ты утверждаешь, что никогда ее не видела?
— Я… Я не знаю.
Он отодвигает фотографии, и под ней Салли видит еще один пакетик. В нем — маленькая записочка, которую она вчера написала. Адрес того дома, куда заходил Джо.
— Зачем ты записала этот адрес?
Она пожимает плечами.
— Чтобы запомнить, какой дом спалить?
— Что?
— Это адрес того дома который сгорел этой ночью. Адрес, где было убито два человека с большим временным интервалом. Мы нашли это в твоей машине.
— О господи, — говорит она, но не детективу Шредеру, а самой себе. Вот почему дом показался ей знакомым. Она видела его фотографию
— Джо, — шепчет она.
— Что?
Салли начинает всхлипывать. Все складывается. Папки. Рана. Джо, за рулем машины детектива.
— Я… Я никак, — у нее перехватывает горло от слез, — никак. Никак с этим не связана. Пожалуйста, вы должны, должны мне верить.
— Тогда расскажи мне, Салли. Расскажи, почему я пришел к неправильным выводам. Расскажи, где мне искать.
И она рассказывает. Рассказывает все, с того самого момента, как увидела улыбку Джо, стоявшего в дверях закрывающегося лифта.
51
Все готово. Работа сделана. Осталось выставить свой товар.
Мелисса медленно идет ко мне по траве и держит в руке мой пистолет. Она доверяет мне настолько, что назначает встречу ночью, в пустом парке, но не настолько, чтобы прийти безоружной. Это меня не удивляет. Как и ее не удивляет, когда я достаю пистолет детектива Кэлхауна и прицеливаюсь.
Стою на месте и терпеливо жду. Она останавливается в метре от меня. Не улыбается. Может быть, она не находит ничего смешного в этой ситуации. Как и ничего страшного.
— Похоже, ты никак не можешь со мной наобщаться, — говорю я, оглядывая ее с головы до ног.
— Создается такое впечатление, правда? Деньги принес?
Я встряхиваю пакет, который держу в руке.
— У меня есть кое-что лучше денег.
Она направляет дуло прямо мне в лицо.
— Да что ты?
Протягиваю ей пакет. Мы оба стоим, нацелившись друг на друга. Она быстро заглядывает внутрь.
— Видеокамера.
— Точно.
— Зачем?
— Может, захочешь кассету посмотреть.
— Ах ты ублюдок.
— Почему?
Она швыряет в меня камерой.
— Ах ты, сукин сын.
Я начинаю смеяться. Судя по ее реакции, она все поняла.
— У меня есть копии, Мелисса, и если со мной между делом что-нибудь случится, ну не знаю, вообще хоть что-нибудь, то копия этой пленки тут же попадет в руки полиции.
— Ты тоже на этой пленке, Джо.
— Вообще-то нет. Но это неважно. Если ты меня убьешь, то полиции мне бояться будет нечего.
Она молча смотрит на меня несколько секунд, потом вздыхает.
— Итак, пат. Точно так же, как если со мной что-нибудь случится, Джо — говоря твоими же словами, ну не знаю, вообще хоть что-нибудь, — копии всего компромата, который я на тебя имею, попадут к тем же людям.
— По-моему, отличная сделка, — говорю я, и это лучший результат, на который я могу надеяться. Это то, к чему я стремился. Конечно, мне все еще хочется пропустить ее через мясорубку, но если не пренебрегать инстинктом самосохранения, лучше этого не делать.