Чистильщик
Шрифт:
Из его горла вырывается звук, похожий на всхлип и на хрюканье одновременно, и в то же время он начинает изо всех сил рваться, пытаясь освободиться, как будто в грудь ему воткнулся не нож, а высоковольтная батарея, из которой он начал качать энергию. Но даже теперь у него не хватает сил порвать связывающие его веревки и скотч. Стул под тяжестью его тела пляшет взад и вперед. Из груди струей вырывается кровь, которая стекает по ножу и быстро заливает ему рубашку. Мелисса оставляет нож в нем, потом отходит на пару шагов и смотрит. Кровь фонтаном
Он смотрит на меня и, по-моему, хочет, чтобы я ему помог, но я в этом не уверен. Остаюсь стоять, как стоял, и ничего не могу сделать, чтобы его спасти. Горло его начинает разбухать, рот полон крови. Что убьет его первым — колотая рана или удушье? Когда он наконец замирает, мне остается лишь строить предположения на этот счет.
Я все еще не могу двинуться с места, стою с раскрытым ртом, разве что, не вывесив язык наружу, и со лба у меня скатываются капельки пота.
— Ты, сука, — наконец удается прошептать мне. — Зачем ты это сделала?
Мелисса подходит к Бобу и срывает пластырь. Изо рта у него выплескивается кровь и стекает на рубашку.
— Странно, неужели ты думал, что я этого не сделаю? Я же сказала, без уловок, Джо.
— Ты этого не говорила.
— Ты должен был догадаться. Я хочу получить свои деньги. Вот и все.
— У меня их нет.
— Достань.
Я смотрю на тело.
— Может, он еще жив, — шепчу я. Направляюсь к нему проверить, но Мелисса меня опережает.
— Может быть, — соглашается она и выдергивает нож из тела.
— Не надо, — тихо говорю я.
Она склоняется и щупает пульс. Потом проводит ножом по его горлу. Делает шаг назад. Погружает палец в рану, затем кладет его в рот и слизывает кровь.
— Если он и не был мертв, то сейчас я могу это утверждать с абсолютной уверенностью. И если ты не хочешь, чтобы тебя взяли в понедельник, я настоятельно рекомендую тебе отдать мне мои деньги.
— Дай мне четыре часа.
Мелисса смотрит на свой пиджак и видит, что тот заляпан кровью. Снимает его. Сквозь рубашку соски проглядывают так отчетливо, что мне кажется, будто две монетки прилипли к лифчику.
Она снова проводит ножом по горлу мертвого мужчины с таким хлюпающим звуком, что у меня возникает ассоциация с ботинками, полными воды. Потом срезает веревки
Смотрит на меня и улыбается:
— Хочешь попробовать?
— А ты обещаешь, что меня не шлепнешь?
— Нет, идиот. Хочешь почувствовать то же, что и он?
— Он чувствует себя мертвым.
— Если ты действительно быстро раздобудешь деньги, Джо, наша сделка остается в силе. В противном случае скоро мертвым себя будешь чувствовать ты.
— Когда и где?
Она смотрит на часы, что-то прикидывая. Некоторое время молчит, потом произносит:
— Десять часов. В нашем парке. Не опаздывай.
В нашем парке. Без проблем, я не опоздаю.
— Без штучек, Джо.
— Без штучек.
49
Будь готов. Девиз бойскаутов. Его можно применить к любой области в жизни. Это из той же серии, что и домашнее задание. У меня просто слов не хватает, чтобы описать, насколько это важно.
Стою у окна еще пару минут, чтобы убедиться, что Мелисса не вернется, после чего направляю пульт в сторону гардероба. Нажатием кнопки выключаю спрятанную там камеру. Камеру цыпочки-инвалида.
Перематываю кассету, сажусь на край кровати и просматриваю отснятый материал на маленьком экране. Все, как я предполагал.
Я начал запись лишь тогда, когда отошел в угол комнаты. Камера была отрегулирована так, чтобы охватывать большую часть комнаты, в том числе кровать. Я продолжаю просматривать кассету. Вижу, как Мелисса поглаживает простыни, потом открывает дверь и убивает полицейского. Благодаря углу, под которым велась съемка, мне удалось все время оставаться за кадром. Если бы не удалось, я бы себя вырезал. Похоже, не придется.
Вынимаю пистолет полицейского из-за пояса и кладу на кровать так, чтобы его легко можно было достать. Пистолет весь вечер был готов выстрелить. Это была моя защита от Мелиссы на случай, если что-то пойдет не так.
Как выяснилось, все прошло идеально.
Мелисса не обрезала все веревки с полицейского, поэтому я беру нож и заканчиваю эту работу. Тащу его тело в спальню, стараясь не запачкаться кровью, и чувствую, что он пахнет мочой и смертью. Когда я кидаю его на кровать, он дергается и замирает.
Осматриваю комнату в поисках чего-нибудь, во что можно было бы завернуть тело. Кровь легко просочится через простыни, потому я возвращаюсь в ванную и сдергиваю занавеску, оборвав пластмассовые колечки на углах. Заворачиваю труп. В результате получается странный кокон, из которого могло бы вылупиться какое-нибудь существо из второсортного фантастического фильма пятидесятых годов. Его кровь пачкает внутренности этого кокона. С помощью пластыря и шнурков Боба, я закрепляю занавеску. Потом иду в ванную, тщательно отмываю нож, которым Мелисса его убила, вытираю и кладу обратно в портфель.