Чистильщик
Шрифт:
— Я тоже буду, но не по челюсти, а по яйцам! Кто пристаёт?! Быстро колись!
— Пока никто. Я «про запас», так сказать. Главное, что ты согласился поработать телохранителем, — хихикнула Аня. — Всё! Набирайся сил, а я поем и за учебники.
Дойдя до двери, Анна снова замерла и, обернувшись, добавила:
— Я тоже тебя люблю, Максимка. Никогда не думала, что какой-то мутный прощелыга из поезда, к которому залезла в постель, станет мне братом. Чувствую, что настоящим… Ну вот как получилось —
В душе после её визита наступило какое-то умиротворяющее спокойствие. Я не один! Со мной семья. Мой Род — Род Достоевских. Отчего-то возникла уверенность, что Юлия Петровна, как и Аня, будет на моей стороне. Шансы есть рядом с такой особой! Ещё потрепыхаемся!
Глава 26
Утром еле дождался ухода Ани на учёбу. Только после этого выполз из своей берлоги и постучался в дверь кабинета графини. Судя по её лицу, бессонная ночка была не только у меня.
— Что надумал, Макс? — устало спросила она, не поднимая глаз от стола.
— Разное. Но вначале хотелось бы услышать, что вы решили. Понимаю, что скрывать такого человека сродни государственной измене и…
— Ты ничего не понимаешь и плохо усвоил вчерашний разговор. Я не обязана докладывать императору о таком же, как и он. Это ваши разборки Истинных. Даже имею право встать под твои знамёна, если решишься захватить трон. И это будет считаться не государственным преступлением, а личным предательством семьи Годуновых. За такое могут вызвать на смертельную дуэль, убить в бою, но не посадить в тюрьму, как изменницу Родины.
— По-моему невелика разница. Другие статьи закона прилепят. В любом случае финал один — могила. Так что я приму ваше решение доложить обо мне куда следует. За вами семья, и её нужно оберегать любыми способами.
— Семья, говоришь? — поднялась с кресла Юлия и, подойдя к шкафу, продолжила разговор, рассматривая корешки книг. — А ты ведь никогда не спрашивал, кем я была до того момента, как вышла замуж за Кирилла Михайловича. Я ведь, по существу, тоже пришлая и, в отличие от Кати и Ани, не имею в себе крови Достоевских.
— Честно говоря, не задумывался над этим вопросом. Для меня Достоевские полностью ассоциируются с вами.
— Небольшое, в забытой богом глуши поместье на Алтае… Жуткая метель… Погода нелётная… — тихим голосом начала рассказ графиня. — Нападение Тварей из образовавшейся неподалёку Дыры, не проявляющей себя никак, пока не оформилась в Д3. Все с Даром погибли, кроме одной девочки семнадцати лет. Вся её семья…
Она бы тоже погибла, если бы не молоденький лейтенант Кирилл Достоевский, первым прорвавшийся по узким снежным дорогам, откликнувшись на призыв о помощи. Без малого сутки он со своим небольшим отрядом удерживал поместье, пока не появились основные силы армейцев и вместе с Чистильщиками не расхреначили проклятую Дыру.
Что было потом? Девушка почти сошла с ума от горя и страха. А ещё ей надо было налаживать жизнь в поместье, имея для этого мизерный опыт. Лейтенант со своими
Чувства пришли незаметно. Когда Достоевский со своими ребятами собирался отбыть, то попросил руки и сердца. Отказала. Целый граф! Блестящий столичный офицер! А я… Никто и звать никак. Замухрышка с окраины Империи, почему-то считающая себя баронессой.
Ещё два года Кирилл Достоевский добивался меня. Было всё: неприятие его выбора родителями, два серьёзных ранения Кирилла, крутые семьи, рассчитывающие охомутать Достоевского, и всякое другое дерьмо, сумевшее дотянуться до Алтая из самой столицы. В какой-то момент я сдалась и… согласилась, поняв, что это мой человек.
Как уживалась с его знатными родителями, перебравшись в Петербург — это отдельная сказка, не к ночи будет сказанная. Я всеми силами пыталась доказать им, что чего-то стою. Училась, тренировалась до упаду, получала Печать за Печатью, обрастала связями и влиянием, но ничего в отношении ко мне не менялось… И не поменялось. Так и умерли родители мужа, не признав деревенщину, которая, по их словам, «через единственного сына пробралась сначала в Род, а потом и во дворец».
В какой-то момент готова была плюнуть на всё и сбежать. Но Кирилл заявил твёрдо: « Семьёй не разбрасываются! Я люблю своих родителей, но также люблю и тебя! Я тебя принял в Род Достоевских и буду защищать от всех! Даже от самого Рода! От своих не отрекаются!».
Ни разу до самой гибели не дал усомниться в своих словах.
Почему я вспомнила былое? Потому что, Макс, я тоже приняла тебя в наш Род и предавать не собираюсь. И пусть ситуации у нас с тобой немного разные, но есть в них и общее… Мы Достоевские!
— Спасибо, — сглотнул я невольно подступивший от волнения комок в горле. — Юль… Я не подведу. Сукой последней буду, если такое случится.
— Я знаю об этом. Так что давай слюнявые прелюдии отставим в сторону и поговорим по существу. Что ТЫ собираешься делать?
— Были варианты сдаться самому Годунову или…
— Плохой вариант с предсказуемым финалом.
—…или пока ничего не делать, глядя на дальнейшее развитие событий, — закончил я фразу, не обращая внимания на реплику графини. — Склоняюсь ко второму.
— Правильно, Максим. Скоро отбудешь на Рубежи, и нам такое на руку. Подальше от пытливых столичных глаз — самое то. Если вдруг рассекретят Истинного, то я просто всплесну рукам, удивлённо воскликнув « Ах, какие чудеса!».
Потом попытаюсь отмазать перед императором, если водоворот из дерьма не умудришься закрутить своими поступками. Твоя задача на сегодняшний день: создать имидж верного Династии Годуновых человека. Доказать свою нужность Александру.