Чистильщик
Шрифт:
Император слушал внимательно, не пропуская ни одного слова. Не просто слушал, а ещё и явно сканировал меня своим Даром так, что волосы на коже дыбом вставали. Ох, только бы не облажаться! Такой человек, если почувствует, что ему врут, то даже майора Филонова просить не будет. Тут же сам размажет по стенкам гостиной.
Когда я заткнулся, Александр Годунов помолчал несколько минут, заставив мои нервные клетки гибнуть в большом количестве от перенапряжения.
— Что ж, юноша, — наконец-то изрёк он. — Пока поверю. Перепроверим, естественно. Но почти уверен, что так
— Отходит после боя с Лордом Йети. Досталось неслабо тогда всем, и он не исключение. А откуда Такс взялся… Наверное, из другого мира. Может быть, и из Кочующего. Но у меня такое ощущение, что знаю его с первых секунд жизни. Никогда не видел, правда, — стал я отмазываться таким образом, чтобы не спалиться на вранье, — но чувствовал, что он есть. Даже мысленно разговаривал иногда. Потом, когда во время схватки убил своих первых носителей Дара и получил их силу, дух материализовался, и уже познакомились с ним вживую.
— То есть он питается душами?
— Нет, Ваше Величество. Только их энергией, как и я. Подзаряжается и становится сильнее. Нормальный он и не представляет опасности для окружающих. Я чувствую это, хотя и не могу доказать.
— Разберёмся. Но сначала, Максимилиан Меринберг, стоит разобраться с тобой и твоими похождениями…
И опять пауза в разговоре. И опять вся спина мокрая в ожидании приговора.
— Видишь, Юлия, — неожиданно обратился император к Достоевской, — чуть какого человека не ввела в свой Род?
— Вижу, Ваше Величество, — спокойно ответила графиня. — Умного, хитрого, удачливого. Спасшего мою жизнь и жизни моих дочерей. Хорошая кандидатура.
— Ты в своём репертуаре! — рассмеялся Александр. — Сколько помню, всегда такая неожиданная в суждениях! Надо будет тебя как-нибудь в гости пригласить на чашечку чая. Как в доброе старое время. Тем более и жена уже намекала… Где прошение на усыновление этого пройдохи?
Вскоре перед ним лежали бумаги, которые я недавно подписывал. Быстро пробежавшись по ним взглядом, император потребовал ручку и размашисто написал на последней странице: « Никакого Гольц-Достоевского! Слишком жирно примазываться драной немецкой семейке к знатной российской фамилии!».
Увидев это, я понял, что мне хана. На своих двоих из дома не выйду, а отправлюсь прямиком на погост. Скорее всего, в безымянную могилку. И чёрт меня дёрнул подобрать проклятущую книгу!
— Что побледнели? — ехидно поинтересовался Александр, ловко вертя ручку между пальцев. — Страшно? Раньше бояться надо было! Теперь поздно!
Неожиданно ручка прекратила свои акробатические трюки в руке самодержца, и Годунов дописал: « Барон Максим Кириллович Достоевский! И никак не иначе!»
Удивлённо-облегчённый вздох из груди всех присутствующих доставил императору явное удовольствие.
— Но… — первой подала голос Юлия. — Почему
— Должен, но не будет. Я так решил. Ты правильно поняла, графиня: Максим теперь имеет право на наследство Достоевских, раз записан на твоего мужа. Считай это моим наказанием за ваши с Ворониным выкрутасы за спиной Службы Безопасности. Да! Я в курсе всех их претензий. Но ничего! Ты всегда имела талант выкручиваться из любых сложных ситуаций. Справишься и на этот раз. На этом всё. Разговор окончен, а мне пора заняться более важными делами.
— А что делать мне? — растерянно спросил я, чувствуя себя полностью не в своей тарелке.
— То же, что и раньше, пока ещё Гольц. Все дела на тебя закрываются. Хотел подняться в Российской Империи? Поднимайся, но сам. Трамплинчик для этого я предоставил тебе сейчас знатный. Считай его и сохранённую жизнь моей платой за книгу. Всё в твоих руках, а ты в моих. Не забывай последнее ни на секунду. Но вот эту бумажку, — ткнул пальцем император в недавно завизированный документ, — я пока попридержу у себя и афишировать не буду. Есть на то свои соображения… Майор Филонов?
— Я!
— Всё слышал?
— Так точно!
— Раз «точно», то продолжай сотрудничество со всеми здесь находящимися, забыв прошлые недоразумения. Эта банда теперь на твоей совести.
— Есть!
— Савелий Тихонович?
— Слушаю, Ваше Императорское Величество! — вытянулся по стойке смирно полковник Воронин. — Вы помните меня по имени?
— Я помню всё. А полных кавалеров «Честь и слава» особенно хорошо. Смотрю, Дар возвращается? Пора опять становиться в ряды. На Рубежи отправлять не буду — «невеста» скучать начнёт. Да и мне ты здесь пригодишься больше. Завтра явиться в Генеральный Штаб для вступления в новую должность.
— Есть явиться!
— Ну и последнее… — не унимался разошедшийся император, с улыбкой посмотрев на Катю. — Какие игрушки нравятся больше всего такой очаровательной девушке? Или модными нарядами интересуешься?
— В последнее время, — ничуть не смутившись ответила она, — крупнокалиберные пулемёты по душе.
— Отличный выбор! Тогда, как получишь свою первую Печать, зачисляешься в Императорскую Военную Академию без конкурса и платы за учёбу. Там уж точно настреляешься.
— Извините, а прямо сейчас нельзя?
— Ох, и наглая молодёжь растёт! Одно слово — Достоевская! Печать вначале получи, торопыга! — беззлобно укорил её Алексанр и вышел из дома, прихватив книгу Кочующих Миров.
Вскоре его кортеж двинулся в сторону дворца, а мы стояли у ворот, не в силах выдавить из себя ни звука. Да уж! Подобного никто не ожидал. Даже Филонов.
— Думаю, что сейчас буду здесь лишним, — первым отмер он и суетливо удалился.