Чистильщик

Пучков Лев Николаевич

В 11.30 мы с Оксаной подрулили к одиннадцатому отделению милиции, что располагалось неподалеку от поликлиники УВД. Под стендом «Их разыскивает милиция» сидели на лавочке трое патрульных с радиостанциями и лениво курили. Появление Оксаны повергло их в состояние шока:

менты, как по команде, выбросили окурки, встали и выровнялись в безукоризненной шеренге. О чем они беседовали, я не слышал, но мог наблюдать: Оксана легким мановением руки указала на мою ксерокопию, ласково улыбнулась и произнесла несколько слов, после чего патрульные сноровисто отодрали ориентировку и вручили ее прекрасной

даме, чуть не подпрыгнув от усердия.

– Что ты им сказала? – поинтересовался я, когда Оксана уселась на свое место и лихим броском швырнула машину вперед.

– Что хочу повесить твою личину на входе в вестибюль университета, – выдохнула Оксана и нервно рассмеялась. – В целях воспитания студентов в духе уважения к правоохранительным органам. Типа того, эти студенты будут тебя искать, и поймают, и сдадут, и… и…

В поликлинике УВД было довольно много товарищей в погонах и без таковых. Как и следовало ожидать, никому из них не было никакого дела до безнаказанно разгуливающего по прохладным коридорам беглого убийцы: все эти серьезные люди (или почти все) ждали своей очереди у различных кабинетов и тихо репетировали скорбный разговор с врачом, который (разговор) при благоприятном стечении обстоятельств вполне мог обернуться законным освобождением от исполнения служебных обязанностей сроком от трех суток и далее – как повезет.

Открыв дверь терапевтического кабинета, Оксана, воровато озираясь по сторонам, проскользнула внутрь.

– Разговор есть.

К исходу пятой минуты подружка была готова совершать подвиги.

– Единственное, что меня смущает… внезапная смерть Дмитрия Сергеевича входит в ваши планы? – поинтересовалась одухотворенная врачиха.

– То есть? – удивился я. – Сформулируйте яснее!

Я не знаю, как этот ваш пентонал будет взаимодействовать с введенным накануне сульфадиметоксином, – честно призналась Оксанина подруга. – А вы еще хотите, чтобы я потом ему инъецировала ударную дозу димедрола – чтобы он спал без задних ног целые сутки. Потребуется действительно лошадиная доза – Дмитрий Сергеевич, знаете ли, крепок телесно… А с пентоналом я никогда ранее дела не имела – это не мой профиль. Так что ручаться за благополучный исход я не могу…

– Он не умрет, – твердо пообещал я, хотя понятия не имел, чем все это закончится. – Вы, главное, уколите ему все, что надо, и сделайте так, чтобы он спал. А когда он проснется, будет уже поздно – в одиночной камере, я вас уверяю, ему будет не до анализа оптимального сочетания медикаментов в его могучем организме…

В 14.30 наши дамы вышли из подъезда и в сопровождении неизменного омоновского патруля проследовали к машине. Внешне они выглядели вполне прилично – врачиха даже шутила с рослыми омоновцами, которые плотоядно глазели на Оксану.

– На базу, – скомандовал я. – Операция прошла успешно…

Через полчаса Оксана сидела в кухне нашей штаб-квартиры, пила из большого стакана холодную водку могучими глотками и в перерывах жадно затягивалась сигаретой. Подружку мою слегка потряхивало, как после суточных гонок по пересеченной местности.

– Ну, моя красавица, все позади, все прошло… – попытался было я обнять свое сокровище, но Оксана резко оттолкнула меня и враждебно молвила:

– Отстань!

Не лезь ко мне сейчас… Знаешь, как он выгибался, когда ему пентонал ввели?! Думала – все! Сейчас умрет…

– Не умер? – сочувственно поинтересовался я.

– Нет, не умер, – Оксана глубоко затянулась и вдруг нервно хихикнула. – На, послушай, – она извлекла из сумочки диктофон. – Там для тебя есть очень интересный… короче – сюрприз. Послушай.

Перемотав кассету, я включил диктофон и поставил его на стол – все замерли, затаив дыхание.

Оксана: Где спрятаны компрометирующие материалы на сотрудников ФСБ, РУОПа и… и вообще – на всех остальных? Где видеокассеты с записями, сделанными в саунах ФОКа?

Дмитрий Сергеевич: В ФОКе. На Ванькиной даче.

Оксана: Ванька – это ваш брат? Начальник УВД?

Д.С.– Да. Мой брат.

Оксана: Где конкретно спрятаны эти материалы? Укажете место на даче.

Д.С: В кабинете брата.

Оксана: В кабинете – где? Под полом, на потолке… черт! В стене? Или где? Отвечайте конкретно!

Д.С: В стене.

Оксана (гневливо): Слушай, козел! Ты че здесь дурака валяешь! Я ж тебя по-человечески спрашиваю – где?

Врачиха (шепотом): Он отвечает на твои вопросы! Это, насколько я поняла, как будто ты задаешь его ассоциативной памяти программу: надо постоянно задавать наводящие вопросы – подводить его к требуемому ответу!

Д.С.: Козел – животное… с рогами… Дурака валяешь – идиоматический оборот… Еще козел – жаргонное…

Оксана: Заткнись, придурок! Черт, это я переволновалась – сама прекрасно знаю, что надо наводящие вопросы задавать… Черт! Черт!!! Тьфу… А… а в какой стене спрятаны материалы? Как входишь в кабинет – справа, слева, прямо по курсу?

Д.С: Прямо. В стене, как заходишь – прямо.

Оксана: Ясно… Ясно. Там тайник? Как его открыть?

Д.С: Там тайник. Его открыть – нажать на кнопку и набрать шифр.

Оксана: Где кнопка? Где набор шифра? Какой шифр?

Д.С.: Кнопка – в кабинете. Набор шифра – в кабинете. Шифр – цифровой.

Оксана: В каком месте в кабинете располагается кнопка? В каком месте располагается шифр? Где – под столом, в тумбочках, в сейфе? Назови цифры шифра… эээммм… Назови порядок очередности вскрытия.

Д.С.: Кнопка – в панно на стене. Шифр – в панно на стене. Порядок очередности: нажать на кнопку, отодвинется заслонка, там – набор. Цифры шифра: 5-11 – 10.

Оксана: Панно – это что? Там что изображено? В каком фрагменте изображения расположена кнопка? Какого типа изображение – из чего оно?

Д.С: Панно – это изображение. Изображение – портрет Дзержинского. Кнопка – в правом глазу портрета. Изображение – деревянная мозаика.

Оксана: Еще где-нибудь есть компрометирующий материал на сотрудников?

Д.С.: Там весь материал. Материала больше нигде нет… Затем раздались какие-то повизгивания и шлепки – видимо, Оксана обнималась с врачихой от избытка чувств.

– Ну, вот, собственно, и все! – торжественно сияя, заявил Слава Завалеев, выключая диктофон. – Теперь надо разработать порядок изъятия этого компрматериала и продумать акцию с перемещением несовершеннолетних шалав – последний этап, так сказать. Ну что, мужички, поднатужим свои хилые умишки?!