Число зверя
Шрифт:
Если мой собеседник не готов вести себя как принято, то со мной шутки плохи: я сильная и в драке не стесняюсь. Мужчина справится со мной только при условии, что он крупнее меня, сильнее и не хуже тренирован. Пользоваться пистолетиком у меня еще ни разу не было нужды. А вот руки я мужикам ломала, два раза, а одного нахала так саданула между ног, что он надолго выключился.
Между тем Зебадия никак не мог договориться с наземными службами:
– Прошу разрешения на посадку. Говорит частная яхта «Ая Плутишка», США, за штурвалом пилот Картер. Нам нужно
– Эй, послушайте! Где вы находитесь? Вас хорошо слышно, значит, вы близко, но мы не можем вас засечь.
– Мы кружим над вашим городом на высоте пяти километров.
– Сколько это в футах? Или в милях?
Я положила руку мужу на плечо:
– Скажи: шестнадцать тысяч футов.
– Шестнадцать тысяч футов.
– Какое направление?
– Мы движемся кругами.
– Да, но… Видите Имперский Дворец в центре города? Какое направление от этой точки?
– Мы движемся слишком быстро, чтобы вы могли засечь направление. Вы еще не успели закончить фразу, а мы уже дважды облетели вас по кругу.
– Ну ладно, ладно, сказки салагам рассказывайте, старых моряков вам не обдурить.
Тетя Хильда подала Зебадии знак, он передал ей микрофон. Она жестко произнесла:
– Говорит капитан Берроуз, командир корабля. Назовите ваше имя, звание и личный номер.
Послышалось нечленораздельное междометие, затем на той стороне замолчали. Через двадцать три секунды заговорил другой голос:
– Говорит офицер службы слежения лейтенант Бин. Что вас беспокоит?
– Ничего, лейтенант, кроме людской глупости. Мой первый пилот уже пятнадцать минут не может добиться разрешения на посадку. Разве это закрытый порт? В вашем посольстве на Земле нам об этом ничего не сообщили. Нас предупреждали относительно русских, известных своей нелюбовью к гостям, и русские действительно пытались нас сбить. Будьте добры назвать ваше полное имя и полк, лейтенант: по возвращении домой я намерена сообщить о происходящем в соответствующие инстанции.
– Пожалуйста, мадам! Лейтенант Брайен Бин, Девонширские Королевские Фузилеры. Могу я узнать, с кем говорю?
– Хорошо. Я буду говорить медленно, потрудитесь записать. Я капитан Хильда Берроуз, командир космической яхты «Ая Плутишка», порт приписки Гнездышко, Северная Америка.
– Капитан, позвольте уточнить. Чем вы командуете: кораблем на орбите, посадочным ботом или одновременно и тем и другим? В любом случае прошу вас сообщить мне характеристики орбиты вашего корабля для регистрации и нынешнее местонахождение вашего бота. Тогда я смогу указать вам коридор для посадки.
– Даете ли вы мне слово британского офицера и джентльмена, что не станете нас сбивать, как те русское вандалы?
– Мадам капитан – даю слово.
– АЯ, ПРЫГ. Сейчас мы находимся над вашим городом приблизительно на высоте сорока девяти тысяч футов.
– Но… Вы же говорили – шестнадцать тысяч?
– Это было пять минут назад: наш корабль перемещается очень
Я велела Ае вернуть «Бродягу» в долговременную память и стереть временные модификации.
– Готово.
Тетя Хильда нажала кнопку микрофона:
– Теперь вы нас видите?
Она отпустила кнопку:
– Дити, я хочу, чтобы мы оказались над тем большим зданием – видимо, Имперским Дворцом – за одно смещение. Можешь ты сказать Зебби и Джейку, что для этого надо сделать?
Я собралась с мыслями. Скорее всего мы сейчас где-то над окраиной города – но точно ли? Триангуляция? Нет времени. Ладно, прикинем на глаз.
– Папа, ты сможешь совершить смещение по направлению двадцать один градус от вертикали в сторону ратуши?
– Двадцать один градус. Вниз, в сторону большого сарая в парке. Одна единица смещения, то есть десять километров. Установлено!
– Теперь я вас вижу, – раздался голос мистера Бина. – Только очень плохо.
– Мы сейчас снизимся. – С этими словами тетя Хильда отключила лейтенанта. – Зебби, переходи на планирующий полет, как только мы совершим смещение. Дити, следи за высотой и в случае нужды уводи нас прочь, не ожидая приказа. Зебби, можешь выполнять.
– Джейк, выполняй!
И мы оказались внизу так быстро, что я покрылась гусиной кожей… особенно после того, как Зебадия перешел в пике, чтобы набрать скорость для планирования, а на Марсе это делается медленно, страшно медленно.
Но уже очень скоро тетя Хильда спокойно сказала:
– Мы находимся над Имперским Дворцом. Вы видите нас?
– Да, да! Черт, вот это фокус!
– Выбирайте выражения, лейтенант! – Тетя Хильда подмигнула мне и ехидно улыбнулась.
– Прошу извинить, мадам.
– Называйте меня «капитан», пожалуйста, – промолвила она с улыбкой, но ледяным тоном.
– Прошу извинения, капитан.
– Извинение принято. Где мне садиться?
– Посадочная площадка находится к югу от Имперского Дворца, на расстоянии около двенадцати миль. Я отдам им распоряжение принять вас.
Хильда отпустила кнопку, сказала: «АЯ, ПРЫГ» – и положила микрофон на место.
– Как жаль, что радио лейтенанта отказало, прежде чем он успел сообщить нам местонахождение посадочной площадки. Или это наше радио вышло из строя?
– Капитан, – сказала я, – вам прекрасно известно, что ни то ни другое радио из строя не выходило.
– Бог ты мой, значит, я старею и глохну. Вела ли Умница запись?
– Она все время ведет запись во время маневрирования, – сказала я. Потом стирает, каждые десять часов. – Тогда дело не в моей глухоте. Попроси ее повторить последнюю фразу лейтенанта.
Я попросила, она повторила.
– Дити, можешь ли ты стереть эту запись после слов «к югу от Имперского Дворца»?
– Тетечка, тебя не пустят в рай. – Я стерла слова: «на расстоянии около двенадцати миль. Я отдам им распоряжение принять вас». – Но если бы и пустили, у тебя там все равно не оказалось бы ни одного знакомого.