Число зверя
Шрифт:
– Ну конечно. А что это за штука?
– Машина времени.
Глава вторая
В нашей вселенной полно бессмыслицы…
ЗЕБ:
«…И семь громов проговорили голосами своими. И произошли молнии, и землетрясение, и великий град…»
Да, в нашей Вселенной полно бессмыслицы. Подозреваю, что ее строили по правительственному заказу.
– И большой у вас подвал?
– Средний. Девять на двенадцать.
Сто восемь квадратных метров… Потолок, должно быть, два с половиной… Пожалуй, папа здорово просчитался, как тот парень, который построил лодку в своем подвале…
Мои размышления были прерваны громким возгласом:
– Вы заучившийся тупой педант и бездарь! Ваша математическая интуиция сдохла, едва вы закончили школу!
Я не узнал кричавшего, но зато прекрасно знал того надутого типа, к которому он обращался: профессор Дональд Уолтер Бин, декан математического факультета, – Господи, помоги тем студентам, что пишут заявления на имя «профессора Д. У. Бина». Бинни провел всю свою жизнь в поисках Истины – собираясь по обнаружении засадить ее под домашний арест.
Профессор надулся, словно зобастый голубь, исполненный напыщенного профессионального гнева. Вид у него был такой, будто он рожает дикобраза.
Дити ахнула:
– Ну вот, началось! – и рванула туда, где разгорался скандал.
Что касается меня, то я от скандалов стараюсь держаться подальше. Я жуткий трус и хожу в фальшивых очках без диоптрий в качестве буфера, и, пока какой-нибудь болван разоряется: «А ну-ка, снимите с него очки!», я успеваю слинять по-быстрому.
Я двинулся к месту скандала.
Дити стояла между его участниками, лицом к кричавшему, и говорила тихо, но твердо:
– Папа, не смей. Опять мне вытаскивать тебя из истории, да?
Она пыталась выхватить у него очки – явно для того, чтобы надеть их ему обратно. Судя по всему, он снял очки, изготовившись к бою. Он держал их так, чтобы она не могла до них добраться.
При моем росте мне не составило труда дотянуться до очков, отобрать их и вручить Дити. Она ответила мне улыбкой благодарности и надела их на отца. Тот сдался и не стал сопротивляться. Она решительно взяла его под руку.
– Тетя Хильда! – К месту происшествия подоспела хозяйка дома.
– Что такое, Дити? Зачем ты их остановила, детка? Мы даже не успели сделать ставки.
Драки на званых ужинах у Шельмы Корнерс – в порядке вещей. Еду и питье она обеспечивает в изобилии, музыку – непременно в живом исполнении; эксцентричные гости у нее бывают, скучные – никогда. Так что присутствие Д. У. Бины меня удивило.
И тут я понял, что здесь произошло: спланированное соединение несовместимых компонентов.
На вопрос Хильды Дити отвечать не стала.
– Тетя Хильда, ты нас извинишь, если мы с папой и с мистером Картером сейчас уйдем? У нас появилось срочное дело.
– Ты с Джейком пожалуйста,
Дити взглянула на меня:
– Можно я скажу ей?
– А? Разумеется!
Объясниться нам помешал надутый осел Бинни:
– Миссис Корнерс, доктор Берроуз не имеет права уйти, не извинившись! Я настаиваю! Он оскорбил меня!
Хозяйка дома окинула его презрительным взглядом:
– Merde [9] , профессор. Не путайте меня со своими аспирантами. Можете наорать на Джейка Берроуза, если хотите. Мы с удовольствием послушаем – если, конечно, у вас получится так же выразительно, как у него. Но еще хоть одно словечко этим вашим приказным тоном мне или одному из моих гостей – и вы отсюда пулей вылетите! И тогда уж извольте проследовать прямо к себе домой, поскольку вас будет разыскивать ректор! – Она повернулась к нему спиной. – Дити, ты, кажется, собиралась мне что-то сказать?
9
Дерьмо (фр.). – Примеч. С. В. Голд.
Хильду Корнерс не зря называют Шельмой, она способна поставить по стойке «смирно» даже налогового инспектора. Она не стала заниматься Бином всерьез – просто дала предупредительный выстрел в воздух, – но выражение лица у него было такое, как будто она его выпорола. Впрочем, я не успел увидеть, хватит ли его удар: надо было ответить Хильде.
– Это не Дити собиралась, Хильда: это я собирался.
– Успокойся, Зебби. Что бы ты мне ни сказал, я отвечу «нет». Ну, Дити? Что там у тебя, дорогая?
Упрямство у Хильды Корнерс как у того мула. Переиграть ее можно разве что увесистой бейсбольной битой, и не воспользовался я этим способом только потому, что она едва достает мне до подмышек и весит каких-нибудь сорок с небольшим кило. Я приподнял ее за локти и повернул лицом к себе:
– Хильда, мы собираемся пожениться.
– Зебби, дорогой! Я уж думала, ты никогда мне этого не скажешь.
– Не с тобой, старая ведьма! С Дити. Я сделал ей предложение, она согласилась; я хочу завершить операцию немедленно, пока не отошла анестезия.
– Это разумное соображение, – сказала Хильда с ноткой заинтересованности. Она вытянула шею, чтобы через мое плечо посмотреть на Дити. – Он тебе что-нибудь говорил про свою жену в Бостоне, Дити? Или про близнецов?
Я опустил ее, позволив стать на ноги.
– Молчи, Шельма, это серьезно. Доктор Берроуз, я холост, здоров, платежеспособен и могу содержать семью. Надеюсь, вы дадите согласие на наш брак.
– Папа говорит «да», – ответила Дити. – У меня доверенность на ведение дел от его имени.