Чище некуда
Шрифт:
Пока Луи доставал из духовки хлеб, Шарлотта села за стол и попыталась придумать какую-нибудь безопасную, нейтральную тему, которая нарушила бы натянутое молчание.
— Красивые тарелки, — рискнула она. — Мне всегда нравился такой рисунок с розами.
В ответ он пожал плечами и что-то пробурчал.
Ну и что дальше,подумала она, глядя ему в спину. Раздраженно вздохнув, Шарлотта осмотрелась. И тут увидела. На столе рядом с задней дверью она разглядела
— Это те самые образцы, о которых ты говорил?
Когда он, наконец, посмотрел на нее, она кивнула на стол.
— Да, те самые, — ответил он.
— Можно я посмотрю? Я подумываю о ремонте, — быстро добавила она, боясь показаться чересчур любопытной… снова.
— Вообще-то, — он положил хлеб в плетенку, — приглашение на ужин имело под собой корыстные мотивы. Я надеялся, что ты дашь мне пару советов. И подумал, что раз ты бываешь в стольких домах, то наверняка знаешь, какая плитка или покрытие надежнее и требуют меньше всего ухода.
Чувствуя себя словно на минном поле, Шарлотта отважилась улыбнуться.
— Ага! Понятно, за что меня сегодня бесплатно кормят.
Ей, наконец, удалось разрядить обстановку, исчезло напряжение.
— Но сначала поужинаем, — сказал он, поставив плетенку на край стола. — Извини, я не сделал салат и подумал, что мы можем положить себе прямо из кастрюли, если ты не против.
— Да легко, о чем речь, — ответила Шарлотта.
Подойдя к плите, она положила себе щедрую порцию риса. Гамбо был темного, насыщенного цвета, выложив его на рис, она заметила, что в нем полно креветок и крабового мяса.
— Выглядит аппетитно, — поделилась Шарлотта.
Вернувшись за стол, Шарлотта взяла кусочек еще теплого хлеба. В точности, как она любит: мягкий внутри с хрустящей корочкой.
Наконец, к ней присоединился и Луи, поставив тарелку с рисом и гамбо перед собой и стакан с водой перед ней.
— И почему ты так задержалась?
Хорошо, что Луи задал вопрос, когда она жевала хлеб. Иначе она непременно ответила бы, что это не его дело, пусть почувствует, каково это.
Но отвечать злом на зло не в ее правилах. И потом, раз уж он спросил, почему бы не воспользоваться ситуацией? Почему бы не рассказать ему о странностях у Девилье? Так ей не придется прямо просить совета, и при этом она узнает его мнение.
Шарлотта наконец проглотила хлеб.
— Знаешь старый дом Девилье, который перестроили под гостиницу?
Он взглянул на нее и напрягся.
— Да, а в чем дело?
Его реакция показалась ей странной, но она продолжила:
— Я участвовала в конкурсе и получила контракт на уборку. Мы приступаем завтра утром, и сегодня после работы
— Значит, Рассел и его банда закончили.
Шарлотта кивнула, озадаченная его презрительным тоном.
— Какое счастье! После такого мусора уборка необходима.
— Я… я не понимаю.
— А что тут понимать? Вся эта компания — просто шайка убийц и головорезов. У каждого послужной список длиной с твою руку. А Рассел и его сынок хуже всех. Сущее отребье, Шарлотта. Джудит знает об этом контракте?
Шарлотта медленно покачала головой.
— Нет. Но я никогда не завожу досье на клиентов, — резко добавила она.
— А может, и стоит, учитывая твои последние достижения.
Шарлотта мгновенно ощетинилась.
— Если ты намекаешь на Дюбюиссонов, то можешь…
Луи поднял руки.
— Прости! Прошелся по больному месту.
Шарлотта прищурилась и огрызнулась:
— Именно.
— Я же извинился. Но серьезно, Шарлотта. — Он положил руки на стол и наклонился ближе. — Не стоит тебе связываться с такими типами, как Рассел.
— Но он кажется весьма приятным человеком, — настаивала она.
Луи сжал губы.
— Отнюдь. Но я не прошу верить мне на слово. Спроси Джудит. Она скажет тебе то же самое.
— О нет, — прошептала Шарлотта, чувствуя внезапную слабость. — Бедняжка Шери.
Заметив сбитый с толку взгляд Луи, она пояснила:
— Шери Уорнер, моя работница — умница-девочка, зарабатывает на обучение. Короче говоря — она встречается с юным Тоддом. Я узнала о конкурсе от нее.
— Похоже, не такая уж умница, раз связалась с Тоддом Расселом.
— Можешь мне поверить, она чудесная девочка. Умная, ответственная и…
— Ладно, ладно. Я понял. Но если ты так беспокоишься об этой Шери, лучше предупреди, чтоб она держалась подальше от Расселов. Это же мафия — а хорошим девочкам, думающим о будущем, с такими людьми лучше не связываться. Поверь мне, Рассел по уши в дерьме. Мы ничего не можем доказать — или прижать его к стенке, — но мы уже не первый год следим за ним.
— Но то, что отец, как ты говоришь, сомнительный тип, — возразила Шарлотта, — не значит, что и сын такой же.
— Не просто сомнительный, Шарлотта. Гнилой! Насквозь прогнивший. А сынок его — просто богатенький недоумок. Его уже привлекали к ответственности по малолетству. И я уверен, что гнилое яблоко от яблони недалеко падает.
— Виновен по рождению, — спровоцировала она.
— Ну, — протянул он, — ты же знаешь, как говорят: рыбак рыбака…
— Это просто смешно. Тодд не может поменять отца.
— Нет, конечно, не может, но есть еще одна поговорка: дурной пример заразителен.