Чинди

Макдевит Джек

Зеленая лампочка на консоли телекамеры замигала.

— Сара. — Хатч смотрела прямо в объектив, старясь говорить как можно спокойнее. — Предполагается, что в случае неожиданных трудностей я должна эвакуировать людей с «Ренессанса». Но, очевидно, кто-то забыл, что у них полно неучтенного народу. На «Уайлдсайде» не хватит места для всех. Не отключайся. Пожалуйста, обсуди это с Клеем. Нам нужен гораздо больший корабль, и немедленно . Я не знаю, собирается Протей взорваться или нет, но если взорвется, при нынешнем положении дел нам придется

бросить на произвол судьбы около двадцати человек.

— Молодчина, Хатч, — похвалил Билл. — По-моему, ты взяла исключительно верный тон .

Хатч пропустила обед. Она чувствовала себя изможденной, обеспокоенной и обессиленной. Испуганной. Что она скажет Харпер и Даймену, когда появится на «Ренессансе»? Надеюсь, у вас нет никаких проблем, ребята. Кого вы тут хотите спасать ? Ее мрачное настроение не изменилось, когда начала мигать сигнальная лампа. Пара агрегатов затихла, несколько экранов погасло. Свет потускнел, вентиляторы замерли, и несколько минут на мостике царила полная тишина. Затем все восстановилось.

— Все под контролем, — сообщил Билл.

— Хорошо.

— Мы можем время от времени ожидать подобных обстоятельств .

Системы корабля иногда прекращают работу, чтобы защититься от внешних энергетических ударов.

— Я знаю.

— И еще: мы получили ответ с «Сиренити» .

— Выводи на экран.

Это был Барбер. Грузный, лысеющий, раздражительный, он не любил, чтобы его беспокоили, когда дела шли не так, как следовало. Как-то в приподнятом настроении, что случалось очень редко, он сказал ей, что стал пилотом звездолета, желая произвести впечатление на женщину. Что это не помогло, и дама все равно демонстративно бросила его. Хатч понимала почему.

Он был в своем кабинете.

— Хатч, — произнес он, — мне очень жаль, что так вышло. «Уайлдсайд» был самым большим кораблем, какой нам удалось найти. Они сидят на этой станции уже многие годы. Наверняка с ними ничего не случится и еще за несколько недель. Я понимаю, что «Лакран» должен быть первым по расписанию. У нас здесь есть пара человек, которые какое-то время проработали на «Ренессансе», и они сказали, что эта станция всегда страшно пугает тех, кто попадает туда впервые. Это потому, что приходится лететь через все эти газы. Да и видимость очень плохая .

Я хотел бы попросить тебя вот о чем: когда окажешься на «Ренессансе», старайся действовать по обстоятельствам. Не говори, что «Уайлдсайду» не хватает грузоподъемности. Они не узнают об этом, если ты промолчишь. Я бы выслал второй корабль, но мне кажется, что это излишняя расточительность. Ты, главное, не падай духом .

Я проверю ситуацию с «Лакраном» и предупрежу их, что нас не устраивает нынешнее решение вопроса. А может быть, мне просто удастся поторопить их . — Он провел рукой по редеющим волосам и взглянул

с экрана, казалось, прямо на нее. — А пока мне нужно одно: чтобы ты вытащила нас. Хорошо? Я знаю, ты справишься .

Внушительные черты ее собеседника сменило кольцо звезд станции «Сиренити».

— Что это? — пробормотала Хатч. — Это все, что он мог сказать?

— Его отношение могло быть иным, если бы он был здесь и выглянул в окно .

— Чертовски трудно сказать, что было бы.

Билл замолчал и нахмурился, отвлеченный чем-то еще.

— Еще одно входящее сообщение, — сообщил он. — С «Ренессанса» .

Хатч почувствовала, как внутри у нее все ослабло.

На этот раз на связь вышел сам директор станции. Лоуренс Даймен, дважды лауреат премии Банстетлера. Красавец сурового аскетического типа. Подобно большинству тех, кому перевалило за сотню, он выглядел относительно молодым, однако его глаза излучали жесткость и уверенность, которые приходят только с возрастом. Хатч не заметила в нем ни капли дружелюбия или мягкости. Светлые волосы, сжатые челюсти и лицо, которое не назовешь радостным. Тем не менее Лоуренс изобразил улыбку.

— Капитан Хатчинс, я очень рад, что вы так быстро появились здесь .

Он сидел за столом. На перегородке позади него висело несколько декоративных тарелок, размещенных так, чтобы бросаться в глаза. Хатч была не настолько близко, чтобы различить детали, и увеличила изображение: действие, которое могло быть воспринято минимум как вежливость. На одной из тарелок был изображен ни много ни мало герб Соединенного Королевства. Возможно, Даймен посвящен в рыцари?

Лоуренс выпрямился, оглядел свой широкий стол, а затем взглянул на нее. Похоже, ему было не по себе.

— У нас было извержение, — произнес он ровным тоном, подтверждавшим, что говорящего занимают серьезные неприятности. — Протей выбросил мощную вспышку .

Сердце Хатч замерло.

— Я предупреждал, что это может случиться. И требовал, чтобы на станции был готовый к отлету корабль .

Боже. Неужели он говорит именно то, чего она так опасалась?

— Я отдал приказ об эвакуации. Когда завтра вы прибудете сюда, вас будут ждать два специалиста, чтобы дозаправить корабль… — Он помолчал. — Полагаю, это будет необходимо .

— Конечно, идея здравая, — сказала она задумчиво. — Если успеем.

— Хорошо, мы позаботимся об этом. Может, вы способны как-то ускорить процесс?

— Имеете в виду, прибыть к вам поскорее? Нет. Мы в жестких рамках расписания полета.

— Понимаю. Ну, тогда все в порядке. Мы не ожидаем очередной вспышки до девяти тридцати.

Хатч позволила себе несколько секунд паузы.

— Речь идет о полной гибели станции?

Ответная передача заняла несколько минут.