Чика
Шрифт:
— Прям, как у людей, — качаю головой и наглаживаю кругленький бочок жеребенка. Он ластится к ладоням с удовольствием принимая поглаживания.
— Да, так и есть, — улыбается девушка. — Хочешь дать ему имя? У всех здесь есть свой питомец. У Розы Мирай. У Тимура Урус и Буцефал. У Кирилла Чика.
— А у тебя?
Уля резко меняется в лице, слегка отворачивается.
— И у меня…, - не договаривает почему-то, делая вид что отвлекается на посторонний звук. — В прошлом году Егор купил орловского-рысачка совсем маленького
— В смысле, моим? Ты что, даришь мне жеребенка, вот так просто?
— Почему нет? Он будет расти здесь и признавать тебя в качестве хозяйки.
— Это слишком большая ответственность, — отрицательно мотаю головой.
— Посмотри на него, он уже признал в тебе мамку, — смеется.
Жеребенок захватывает мои пальцы и начинает посасывать их. От странных ощущений вскрикиваю раненой чайкой. Смеюсь. Мне не больно. Скорее щекотно. У него такой шершавый язык и пока еще нет зубов.
— Я не знаю. У меня есть кошка, но и на нее у меня фантазии не хватило, — пожимаю плечами.
— И как ее зовут?
— Кира, — опускаю глаза, утыкаясь взглядом в колени.
— Посмотри на него внимательно. Может он напоминает тебе что-то или кого-то. А вообще, есть такое правило. В имени жеребенка должна присутствовать хотя бы одна буква из имен родителей. В идеале первая, но можно и кусочек из середины.
— И как зовут его родителей.
— Маму Тара, а папа самозванец, — смеется Ульяна. — Не уследили.
— Танк, Таран, Туман, — перечисляю первое, что приходит в голову. Уля улыбается. — Говорю же! У меня совсем плохо с фантазией. Бастард! — вскрикиваю неожиданно.
— Хорошо, — кивает Ульяна.
— Имя матери прям в середине — комментирую свой выбор. — Хотя нет. Это как-то…
— Хорошо звучит, — не дает мне засомневаться Уля.
— Ну папа ведь самозванец, так ведь?
— Так, — кивает она.
— Пусть будет Бастардом или… Тюльпаном! — вновь осеняет меня. — Будешь Тюльпанчиком? — обращаюсь к жеребенку, улегшемуся в моих ногах. Тюльпан хорошо, — киваю. — Тюльпан, мне нравится.
— Так и запишем в его документах.
— У него будут документы? — удивляюсь.
— Конечно.
Жеребенок тихонечко сопит у моих ног. Уля аккуратно откатывает мое кресло назад. Мы тихо покидаем его временный приют.
— Я научу тебя нескольким техникам езды верхом, при которых ты будешь максимально расслаблена. Сможешь невербально общаться с лошадью, — Уля катит меня назад по бетонной дорожке. — Но можешь делиться своими мыслями и переживаниями и в слух тоже. Лошади отлично умеют слушать, и все понимают, — мы останавливаемся. — Мне кажется у вас схожие характеры.
— С кем?
— С Чикой, — улыбается Ульяна. — Кирилл никогда не искал легких путей… Давай, сегодня попробуем на
— Давай, — пожимаю плечами, ощущая, как тысячи иголочек, покалывают мое тело. Мне совсем не страшно, но очень волнительно.
Глава 15
Два месяца спустя
«Ты можешь сегодня подняться ко мне?»
Отправляю сообщение и прикусив нижнюю губу, смотрю на свою работу.
Он догадается, что оно не само сломалось… «Конечно догадается, балбесина!» — ругаю себя мысленно. Все-таки, нужно было попросить Розу. Она бы своими ключиками покрутила, вытащила бы какой-нибудь незаметный шпунтик и ничего не было бы заметно. А так, оно выглядит теперь, будто его Камаз переехал.
Дровосек перезванивает мне.
— Я буду минут через пятнадцать. Пассажира высажу и подскочу. У тебя что-то случилось?
— Угу… Кресло сломалось, — совершено беззастенчиво вру я.
— Серьезная поломка?
— Не едет. Колеса не крутятся.
Оно даже стоит только благодаря тому, что опирается на стену, как оно может поехать, так его перекосило.
— Давай, я за отцовским сгоняю?
— Нет! Это долго. Тюльпан будет волноваться. Я и так четыре дня отсутствовала. Он, наверное, уже с ума сошел.
— Хорошо. Скоро буду. Посмотрю, что можно сделать.
Дровосек продолжает таксовать и папины деньги не берет. У него начинается учеба в университете, поэтому бомбить теперь придется по ночам. Боюсь, что видеться теперь мы будем еще реже.
Мы сошлись на том, что мы просто друзья. А между друзьями не может быть никаких финансовых отношений. Я решила, что до тех пор, пока окончательно не встану на ноги, буду держать дистанцию. Возможно, это решение и заставляет мое тело работать на пределе своих возможностей.
Три раза в неделю он возит меня в клинику, а в комплекс мы ездим почти каждый день, всегда в разное время. Все зависит от расписания Чики.
Папа возил меня на дополнительную диагностику в Москву. Там меня проверили от макушки, до кончиков пальцев и заверили его, что я достаточно динамично иду на поправку.
Виктор Семенович, говорит тоже самое, но папа скорее всего, просто соскучился по Дорофее, поэтому и выдумал эту поездку. Она сейчас на седьмом месяце беременности и почти все время проводит в больнице. Не смотря на сложную беременность, она заметно похорошела, черты лица стали мягче, а движения более плавными. Саша носится с ней, как с хрустальной вазой. Раньше я, наверное, позавидовала бы этому. А сейчас просто порадовалась. Буквально через пару месяцев у них появится дочка, а у меня племянница. Даже представить пока себя не могу в роли тети настоящего ребенка.