Чейзер
Шрифт:
– Хорошо, пусть так. Письмо - всего лишь письмо, поэтому не будем придавать случившемуся особого значения. Как ваше имя, юноша?
– Сандер.
– Так вот, Сандер, глядя на вас, я сомневаюсь, что вам судьбой предназначено быть военным капелланом. Не спорю, должность почетная, но она более подобает монаху, а не младшему сыну дворянского рода. Кроме того - буду с вами откровенен, - есть некоторые серьезные препятствия, с которыми мне приходится считаться.
– Я не понимаю вас, сударь.
– Хорошо, давайте говорить начистоту, - Неллер открыл ящик стола, извлек лист бумаги и подал мне. Это было письмо следующего
"Вы знаете, милостивый государь Брен, с каким уважением я отношусь к вам и к тому делу, которому вы посвятили последние двадцать лет своей жизни. И мне известно, с какой готовностью вы берете под свою опеку одаренных молодых людей, оказавшихся в затруднительной ситуации. Однако на этот раз хочу уведомить вас, что один из очень влиятельных сеньоров, с которым мы вынуждены вести дела, проявил интерес к судьбе своего родственника - до него дошли слухи, что некая духовная особа хлопочет о приеме в школу военных капелланов вышеупомянутого родственника. При встрече со мной этот влиятельный господин с прискорбием сообщил, что в случае приема молодого человека в Донкастерскую школу будет вынужден убедить своих друзей (а связи у него обширные) оставить ваше предприятие без тех сумм, которые расположенные к вам знатные семейства прежде охотно жертвовали на благое дело воспитания армейских духовных наставников. Я знаю, что вы человек мудрый и примете верное решение."
Письмо было без подписи, но на сломанной печати из красного сургуча был коронованный лев. Я уже видел этот герб на знаменах над воротами на въезде в Донкастер. Поэтому я ничего не стал говорить, просто положил письмо на стол перед Неллером.
– Вы все понимаете?
– спросил Неллер, глядя на меня из-под приопущенных век.
– Я к тому, что наличие у вас рекомендательного письма все равно ничего не изменило бы.
– Да, сударь.
– Я встал и поклонился.
– Простите за беспокойство.
– Погодите. Экий вы резвый... Я не могу принять вас в школу, но это не значит, что не готов помочь вам.
– Я не хочу, чтобы вы помогали мне из жалости.
– Слова, достойные дворянина, но всего лишь слова... Во-первых, примите это, - Неллер положил на стол несколько золотых монет.
– Не смотрите на меня так, это не подачка, а аванс. Вам нужны деньги. Во-вторых, я попрошу вас поработать на моего хорошего друга. Он недавно столкнулся с одной загадкой, которую не в состоянии разрешить.
– Что я должен сделать?
– Отправляйтесь в Донкастерский замок и найдите капитана стражи по фамилии Эббот. Скажите ему, что это я вас прислал. Эббот объяснит вам, что делать. Согласны?
– Да, сударь.
– Превосходно. Я не ошибся в вас. И отец Дроммард тоже.
Смартфон пиликнул, оповещая о новом сообщении. Оно было лаконичным и не без подколки:
"Встреча с Неллером: задание выполнено.
Добавлено задание: Тайна "Белых буков".
Активные задания: Обучение.
Бонусы к базовым качествам и талантам: нет (учись, парень!)"
– Вы позволите мне удалиться?
– спросил я, прочитав сообщение.
– Одну минуту, - Неллер встал, подошел к дальней стене библиотеки, на которой между книжными шкафами красовались в полированных дубовых пирамидах великолепные экземпляры разнообразного холодного оружия - прямые и изогнутые мечи, топоры, палаши, перначи, кинжалы. Постоял в недолгом размышлении, потом снял с подставки длинный меч с крестообразной
– Возьмите, это подарок.
– Мне?
– Я аж задохнулся.
– Ваш батюшка барон Джернон однажды спас меня в бою. Это было во время битвы при Перрале почти сорок лет назад. У меня сломался меч, и висландский кавалерист уже готовился раскроить мне череп, но барон Джернон опередил его. Мы тогда были очень молоды, и благодаря вашему отцу я получил возможность прожить очень долгую и счастливую жизнь. Я помню об этом и буду помнить всегда. В том, что ваш брат оказался негодяем, нет вашей вины. Вручая вам этот меч, я всего лишь плачу свой долг. У этого меча есть имя - Солер. Он вам прекрасно послужит, не сомневайтесь.
– Тысяча благодарностей, сударь.
– У меня от волнения и радости начал заплетаться язык.
– Это просто королевский подарок.
– Это самое малое, что я могу сделать для сына такого славного и благородного человека, как Джернон Сторм. Носите этот клинок с честью. И помните, что мы с вами на одной стороне. А сейчас ступайте, и пусть Высшие помогают вам.
***
Капитан Эббот оказался весьма колоритным парнем. Рослый, плечистый, все лицо в шрамах, левый глаз закрыт бельмом, зато взгляд правого будто сверлил меня насквозь.
– Говоришь, милорд Неллер прислал?
– протянул он.
– Ты вроде не из его кадетов.
– Нет, сэр. Я сам по себе.
– Вижу, что из благородных. Породу не скроешь, даже если камзол насквозь мокрый и башмаки в грязи. Пойдем, потолкуем.
Он привел меня в кордегардию, зловонную и темную, разжег висевший под сводом светильник и велел сесть за стол.
– Выпьешь?
– предложил он.
– Нет, спасибо.
– А я глотну немного, - Эббот приложился к своей фляге, крякнул, вытер ладонью рот.
– Вобщем, дело такое. Про Лектурский лазарет слышал?
– Нет, сэр. Я в Донкастере человек новый.
– Лектурский лазарет "Белые буки" еще при дедушке нынешней нашей герцогини открыли. Свозили туда поначалу военных инвалидов, тех кто за честь и герб Вальзерата руки-ноги потерял, либо разума лишился. А где-то двадцать годов тому назад туда всех душевнобольных из Донкастера и окрестных поветов стали определять. Последние лет пятнадцать возглавляет лазарет отец Эммерих, один из первых учеников милорда Неллера и его бывший оруженосец. Хороший человек, благослови его Высшие, доброе у него сердце. И до последнего времени все в Лектуре было спокойно и хорошо, как в царствии Небесном, да только с месяц назад вдруг ни с того ни с сего начали больные умирать. Оно и раньше было, что умирали, в таком месте смерть дело обычное, но так, чтобы за одну неделю сразу семеро, по одному в день - такого никогда не случалось. Отец Эммерих, ясное дело, разбираться начал, а больные ему и говорят, что бедолаг этих Черный Человек убил, который по ночам в лазарете ходит. Оно, конечно, безумным что хочешь почудиться может, но только говорившие от страха сами еле живые были. С тех пор и творится в Лектуре эта чертовщина: каждую ночь по больному умирает, никаких следов, и конца этому не видно. Отец Эммерих милорда Неллера попросил о помощи, а тот меня, но неофициально, чтобы слухи нехорошие по городу не поползли. А у меня времени в обрез, служба. Вот и попросил я милорда Неллера помощника мне найти, чтобы на месте разобрался. Возьмешься?