Четырнадцатое, суббота
Шрифт:
Теперь второе. В который раз меня убеждают, что путь к Кощею лежит через Бэдбэара. Все это очень странно. Даже волшебный амулет не в силах перенести меня к этому загадочному персонажу старинного русского фольклора. А если попробовать заставить бляху сделать это, что я теряю? Теряю попытку перемещения в пространстве. Если верить Арчи Давиду, второй раз ею воспользоваться уже нельзя, а я могу быть отброшен защитным полем в такую тмуторокань, что выбраться без посторонней помощи оттуда не сумею. А рисковать в моем положении не следует, я должен сыграть эту партию с листа и начисто, без помарок. Впрочем, предстоящее похищение инфанты - дело тоже весьма рискованное, все-таки
И третье, что я ненароком выяснил сегодня - это то, что Кощей похищает людей не похоти ради, а для научных изысканий и, скорее всего, изысканий в военных целях. Ему нужны мозги, и в этом плане мои ребята для него неплохая находка! Леха - опытный программист. Возможно, он уже выучил язык местных печей (в смысле думателей) и составляет для них программы. Командор, выпускник МАИ, баллистик, как говорят, от Бога. Подкиньте вверх камень, не успеет он оторваться от вашей ладони, а Серега уже знает, где, с какой скоростью и под каким углом этот камень упадет на землю. Баскетболист только делает замах, а Сергей точно скажет, попадет он в корзину или нет. А уж рассчитать тягу двигателя для баллистической ракеты для него просто, как два пальца об асфальт. Вот такой вот он наш командор. Катька у нас биолог. Наверняка ее привлекли к разработкам какого-нибудь бактериологического оружия. Только вот Ленка человек сугубо мирной профессии, дизайнер по интерьерам, но при желании и ее мозги можно использовать в милитаристских целях.
Полчаса прошли, я снова потянул на себя массивную дверь ("Э-эй ух-нем!"). Кадровички убирали со столов остатки трапезы, на ходу что-то дожевывая.
– Аяение ихы!
– Простите?
– Заявление пиши. Бумага, чернила, перья - вон, на конторке. И образец там же. Как напишешь, положи сюда, на стол. Нам некогда. И можешь вот с этой запиской идти в кассу получать аванс.
В кассе я получил целых два ендрика. Я разыскал Вольфа, Лешека и Левку и предложил пойти пообедать в институтской столовой.
– Чегой-то мы и так тут конкретно заторчали, - проворчал Лешек.
– Пора бы ноги делать, как бы кто про это не пронюхал.
Он похлопал себя по балахонистому плащу. Похищенный прибор я отдал ему на ответственное хранение.
– Очень кушать хочется, - вступился за мою позицию Лева.
– Мы быстренько. Ам-ам и всё!
– поддержал Вольф.
Суточные щи, антрекот с картофельным пюре и компот из сухофруктов серьезно поправили наше самочувствие. Теперь можно и в преисподнюю. Пытаться пройти через проходную с двумя артефактами, числящимися на балансе учреждения, риск очень большой, а про потайную дверь в ад здесь, похоже, никто и не знает.
Спустившись снова в подвал, мы увидели правее входа в царство Арчи Давида чубарую дверь с облупленной вывеской, на которой угадывались знакомые как затертый журналистский штамп словеса: "Оставь надежду, всяк сюда входящий!". Правда, ввиду солидности возраста таблички, на ней не хватало нескольких литер, поэтому выглядела она так:
"Оста…ь…дежду вся… сюда…ходящи…"
И почему мы не заметили ее в прошлый раз?! Но ничего. Зато мы теперь сыты, богаты и вооружены ценной информацией.
Но, приоткрыв дверь, мы моментально убедились, что снова стали жертвами чьего-то дурацкого розыгрыша. За
– Баня!
– произнес Лева, мечтательно закатив глаза.
– Может, попаримся?
– Некогда!
– возразил Лешек.
– Дома попаришься.
Попариться и, главное, помыться очень хотелось, но Лешек был прав - времени в обрез. Еще два-три часа и на дворе начнет смеркаться, а мы все еще не выбрались из этого проклятого НИИ. Пришлось с сожалением захлопнуть и эту дверь
– Из серии "физики шутят", - сказал Вольф.
– Изначально надпись гласила: "Оставь одежду, всяк сюда входящий".
На следующей двери табличка была из толстого черного стекла, на которой крупным золотым рубленым шрифтом красовалась надпись:
"Первый отдел. Без стука не входить!"
– Знаем мы эти "стуки", - сказал Лева, решительно распахивая дверь.
На этот раз нам повезло. Мы увидели знакомый, освещенный люминесцентными лампами коридор, уходящий в бесконечность. Да, лучшей маскировки для этой двери не придумать! Гораздо действеннее, чем "Посторонним вход воспрещен!". Молодое поколение, может, не знает, что такое Первый отдел? И правильно, пусть лучше не знает, хорошего в общении с ним было мало. Там работали в основном запуганные женщины и недоумки. Главной задачей у них было хранить секреты производства и вычислять тех, кто эти секреты разглашает шпионам и прочим врагам народа. Профессиональное рвение у сотрудников Первого отдела было возведено в такую степень, что разглашателей секретов они видели в каждом, даже в собственной маме. Тот, кто "засветился" в Первом отделе, мог забыть о карьере, а то и вообще собирать теплое белье для отбытия в места, не столь отдаленные. Потому-то общаться с этим отделам мало кому хотелось…
Все, теперь - ходу! Вот она и дыра в сырое подземелье, вот и оставленный нами на хранение рюкзак, вот толстая паутина и проем в тускло подсвеченную огненными бликами даль, откуда доносились голоса:
– Пас!
– Двое нас!
– Два паса - в прикупе колбаса! А может распасы?
– Ну вас в пень, взял на раз. Эй! Эй! А ну стой, кто идет!
– Да свои, свои!
– ответил за всех нас Вольф.
В проеме показались мохнатые лапы и блеснули четыре из восьми глаз.
– А, это вы. Ну как, все успешно?
– В лучшем виде!
– Так-так. Чего несете?
– Ничего.
– Так я и поверил. Этим ходом только несуны и пользуются. Кому повезет - тот проскочил, а кому не очень - так сразу в преисподнюю. Последним тут по весне один бородач выносил какой-то брелок, навроде того, - он указал на меня педипальпой, - что у тебя в заднем кармане.
– Эй, ты ползешь, нет?!
– послышались голоса из черной дыры
– Да, да, сейчас! Ну ладно, давайте, пока! Заходите еще.
– Обязательно.
Лапы и глаза исчезли в дыре. Вскоре оттуда раздался глубокий стон.
– Черт возьми!… Да нет, не ты!
– А кто, я?
– Нет! Блин! Ну и прикуп! Ну кто так сдает!
– Все ясно! Клиент без лапы!
– Без лапы, без лапы.
– Так как, будем фишку тереть?
– А как же! Сталинград!
– Нас не спросили.
– Чей заход?
– Мой!
– Поехали! Эх, ну вас в пень! Пейте, пейте мою кровушку!
Послышалось шлепанье засаленных карт по столу, кряхтение и сопение. А мы уже двигались сырым подземельем в сторону выхода.
– Что за галиматью они несли?
– спросил Лешек.
– За что ему лапу оторвать хотели?