Четырнадцать в цель
Шрифт:
А не в подвале тёмном стоять с кнутом в руке.
Желудок просит пива, но разум нынче твёрд,
И дьявола исчадье от Церкви не уйдёт.
Давай признайся, ведьма, в содеянных грехах
И не колдуй, нет смысла, ведь нам неведом страх.
Ну, всё, конец работы, гори в святом огне,
А мы поднимем чаши, утопим грусть в вине.
Отцам Священной Церкви ведь не знаком покой.
Постой, ты тоже ведьма? Придём и за тобой!
Едва песня закончилась, показался и главный запевала. Андрей вытаращил глаза, потому что исполнитель действительно должен был стоять на
– Вот ты где, старый лис! Я его ищу, понимаешь ли, по всему северу, а он в столице сидит и молчит!
Рычание незнакомца повергало в ступор. Дисли уже потянулся к кобуре, когда полуэльф, наконец, ответил:
– Торсон, смиренный брат и служитель всемогущественного Многоликого, я рад нашей встрече!
Спутники Грэя недоумённо переглянулись, никто не ожидал от ехидного командира таких изысканных фраз. Гигант тоже удивлённо посмотрел на него, после чего дико захохотал.
– Ну, ты молодец! Типа это я должен был так сказать, да?!
Продолжая ржать, Торсон ухватил с подноса проходившей мимо официантки кусок мяса, после чего уселся за стол рядом с Грэем, и тут его весёлость как ветром сдуло.
– Что ты тут делаешь, Лис? – чуть ли не шёпотом спросил инквизитор. – Ты в курсе, что по городу уже несколько часов мотаются странные типы и ищут кого-то, очень похожего на тебя и твоих спутников? Я здесь уже третий час песни ору для того, чтобы ты, если будешь проходить мимо, не смог ни зайти.
– От станции за нами следили, – флегматично ответил Грэйлон. – Так что нам нужно поскорее покинуть это место. Убежище, надеюсь, ещё действует?
Монах фыркнул.
– За кого ты меня принимаешь? Конечно же, действует. Потайной ход с кухни, кстати, тоже ещё никто не закрыл.
– Это хорошо. Предупреди своих, чтобы отсекли нам хвост.
На этих словах инквизитор злорадно ухмыльнулся.
– Можешь не волноваться, – радостно хлопнул он своей широкой ладонью по спине эльфа. – Если они сюда придут, обратно их уже вынесут!
– Вы их убьёте? – наконец решился спросить Андрей, которого присутствие инквизитора приводило в состояние священного ужаса.
Монах с любопытством оглядел юношу.
– Интересный экземпляр тебе попался, Лис. Откуда ты только таких берёшь?
– С неба падают, – честно признался Грэйлон, после чего, повернувшись к Андрею, ответил на его вопрос. – Не думаю, что местные опустятся до рукоприкладства, всё-таки это одна из самых престижных городских забегаловок … эммм… среди самых непрестижных. В общем, я думаю, тех, кто за нами следит, здесь насильно напоят так, что они даже свою биографию забудут.
– Красиво сказано, – довольно проворчал инквизитор – И не будь я Ханзи Торсон, если мы так и ни сделаем! Собирайтесь, а я пока спою ещё одну песню!
–
– Не надо, сам справлюсь! – монах снова шлепнул Грэя по спине. – К тому же голос у тебя по-прежнему как у свиньи, которую режут!
– Надо же, не знал. Я считал, что у меня-то как раз нормальный голос, – с притворной грустью промолвил полуэльф, вздохнул и тут же обратился к соратникам. – Так, тихо, без шума, не привлекая внимания, собираемся и идём вон в ту дверь. Там ждём святого отца, чтобы он указал нам путь к истине.
Они прошли половину пути, когда по ушам ударил уже знакомый рёв. Голос, способный, наверное, перепугать всех демонов в аду, горланил новую песню, слова которой опять были неразборчивы, но Грэй, явно недовольный запретом, стал вполголоса подпевать, давая Андрею возможность ознакомиться с текстом.
Однажды на рассвете раздался страшный гром.
В округе осознали: родился злой дракон.
Герои похватали мечи и тесаки,
Баллисты, арбалеты, верёвки и крюки.
И все полезли в горы убить отродье зла,
Приманку притащили – здорового козла.
Туда и даже орки припёрлись всей толпой.
Гремят щитами люди, берсерки рвутся в бой.
А где же наш дракончик? Так он ведь улетел.
Он с воинов толпою встречаться не хотел,
Нашёл себе принцессу, давно живет в глуши,
Работает на ферме, так, просто для души.
А речи, что он злобный, – так это всё навет,
Людские суеверья, маразматичный бред!
Ну, разве эта кроха способна воевать?..
Но если откровенно, мы вам не станем врать:
Пройдёт годочков триста, и вырастет дракон
И в каменном чертоге займёт законный трон.
Ну, а героев храбрых в своём огне спалит
Спокойно и без злобы, не так, как люд твердит.
Родился коль драконом, то милости не жди:
Придут опять герои, приставят меч к груди,
И образ милой крохи растает словно сон.
Дракон совсем не злобный. А просто он – ДРАКОН!
– Надо заметить, – сказал Грэйлон уже за дверью кухни. – Что все эти тексты Торсон сам и пишет. Жаль только, что у него, в отличие от легендарного предка, знаменитого святого истребителя нечисти Ханзи Кюрша, нет голоса. Впрочем, Торсон – человек хороший.
В глубине души у Андрея зародились подозрения, будто полуэльф не столько хвалит инквизитора, сколько сам себя в этом убеждает, что парню очень не понравилось.
Предположения Андрея подтвердись, когда отряд, пройдя потайным ходом, очутился в каком-то сарае, где уже ждала карета с возницей. И не успели они сесть, как Торсона вновь понесло:
– Ну, всё, брат мой, держись! Я тебе, как помнишь, задолжал пирушку! Так что готовься, сегодня вечером нас ждёт веселье!
Попытки Грэйлона объяснить, что сейчас не до веселья, были сразу же отметены.
– Ты чего? – возмущался инквизитор. – Забыл, кто спас меня тогда от тех зомби?! И неужели не помнишь, что мы договорились хорошенько это отметить?! А в итоге ты опять куда-то исчез на пять лет! Вечно с вами, эльфами, морока! Ладно, когда свои долги забываете, это-то понятно, но вот чтобы чужие!