Четырнадцать в цель
Шрифт:
Некоторое время члены просто сидели и рассматривали здешнюю природу, которая разнообразием не радовала. Дивные эльфийские леса уступили место холмистым степям с редкими рощицами деревьев. Дисли проворчал, что в таких условиях они как на ладони. Грэйлон отмахнулся.
– Я знаю бойцов Равола и уверен, что они уже в Тиверли. Не найдя нас там, они наймут дюжину следопытов и примутся обшаривать окрестности. А к этому времени мы уже окажемся в городе, и у нас будет время принять ответные меры, – эльф мечтательно посмотрел на небо. – И всё-таки я жалею, что мы ушли из Эриолана. Равол отослал почти всех своих адептов, это же сколько возможностей у меня открывается! Эх, если бы он не перенёс Совет…
– Столько усилий лишь из-за пары магических железяк, –
– Ну, Совет-то собрался не только из-за тебя. Конечно, вопрос по револьверам был включён в повестку дня, но второстепенно. На самом деле сейчас начинается довольно интересная игра, и я, честно признаться, сильно расстроен, что не приму в ней участия!
– Игра? – Андрей приподнялся на локте.
Эльф усмехнулся.
– Ты же в курсе наших отношений с Кэноланом? Взаимная нелюбовь – это самое ласковое им название. Так вот, – Грэйлон сделал многозначительную паузу. – Уже несколько лет Найлирэль хочет примирить наши кланы, и с этой целью было решено заключить династический брак. Средняя дочь Владычицы должна выйти замуж за наследного принца Кэнолана, и, по последним сведениям, жених в сопровождении своей свиты уже выехал в Эриолан.
– И скоро он будет здесь?
– Поскольку кэноланцы горды, – Грэй усмехнулся. – То пользоваться железной дорогой и прочими транспортными чудесами других рас они не станут, и весь путь займёт у них месяца полтора. Так что у меня ещё есть шанс испортить Раволу настроение, он же наверняка попробует распространить своё влияние на принца!
– Весело вы все-таки живёте, – произнёс Андрей и, поскольку его живот перестал подавать негативные позывы, наконец, поднялся.
– Интриги и заговоры у нас в крови, – лениво отозвался Грэйлон и принялся неторопливо обходить место стоянки, затирая следы.
Через несколько минут отряд снова был в пути. Взгляду то и дело открывались картины суровой деревенской реальности: крестьяне, запрягшие в плуг измождённую кобылу и пытающиеся вспахать поле, мелкие покосившиеся избёнки, разваливающиеся телеги. В общем, жизнь тут практически ничем не отличалась от жизни в той же российской глубинке. В какой-то момент вдоль дороги потянулась вереница столбов с натянутыми на них проводами телеграфной связи, что сделало сходство ещё сильнее.
В конце концов, монотонность пути окончательно достала Андрея, и он, не выдержав, повернулся к наставнику со словами:
– Грэй, расскажи что-нибудь о себе!
– Чего? – опешил тот. – В каком смысле?
– Понимаешь, ты не такой, как все остальные эльфы. В тебе есть что-то, – юноша неопределённо покрутил рукой в воздухе. – Не то... Надеюсь, я тебя не обидел и не оскорбил?
Эльф удивлённо присвистнул:
– А ты глазастый! Не то, что некоторые мои сородичи, знающие меня уже не одну тысячу лет и до сих пор не разобравшиеся, кто я такой. Видишь ли, я – полукровка. Надеюсь, не стоит объяснять, что это значит?
– Н-нет… – заплетающимся от волнения языком пробормотал Андрей и изумлённо уставился на эльфа, который на самом деле оказался полуэльфом.– Но как же тогда ты… ну, стал главой клана? А родство с Владычицей?
– Это забавная история, – ухмыльнулся полуэльф. – Дисли, ты тоже присоединяйся, послушай, чтобы мне потом повторять не пришлось! Так уж получилось, что родился я за несколько лет до начала Смутных времен, когда люди поднимали восстание против эльфов. Моя мать была фрейлиной при дворе своей собственной дочери.
– Разве у эльфов так принято? – Андрей в очередной раз поразился нравам перворождённых.
– Ну, всё объяснялось тем, что сестра заняла трон по отцовской линии, – тоном благодушного наставника пояснил Грэйлон. – Мать какое-то время состояла в опекунском совете, а мой дед, её отец, являлся по сути дела регентом, хотя не хотел знать ничего, кроме своей военной службы, как-никак первым полководцем на тот момент был. Когда сестра достигла совершеннолетия, стала править
– И неужели тебе не удалось ничего разведать о твоём рождении? – с сомнением проговорил Андрей.
– Ты меня недооцениваешь, – усмехнулся Грэй. – Эльфы тогда находились в относительно дружеских отношениях с людьми, за что надо сказать спасибо сестрёнке и её пророческому дару. Запугав сородичей откровениями, откуда придёт их гибель, Найлирэль убедила не относиться к смертным как к тряпкам под ногами, а стать им друзьями. Эту часть истории вы тоже знаете, поскольку, благодаря союзникам, эльфов не вырезали под корень, а просто тихо-мирно изгнали. И вот тут-то и появился мой отец. Про него я знаю только то, что он был единственным уцелевшим повстанцем из разбитого отряда. Ему оставалось только бежать, и ноги принесли его ко двору Найлирэль, где папочка со временем дослужился до офицера дворцовой стражи. Ну а о дальнейшем развитии событий можно узнать практически из каждой любовно-героической баллады. Мой отец встретил мою мать и влюбился в неё. Та, привыкшая к утончённым и неторопливым ухаживаниям сородичей, была просто ошеломлена агрессивным напором молодого человека. Видимо, любовь к экзотике помогла ей преодолеть природную брезгливость, и в итоге мамочка сама не заметила, как потеряла голову от страсти. Их секретный роман продолжался в течение нескольких лет. Эти отношения, как вы понимаете, и привели к моему появлению на свет, и тогда-то всё тайное стало явным.
– Страсти эльфийского двора. Смотрите триста сорок пятую серию популярнейшей мыльной оперы, – тихонько прокомментировал последнюю фразу полуэльфа Андрей.
Грэйлон, даже если и услышал слова подопечного, то виду не подал, продолжив свой рассказ:
– Дед мой, как я уже говорил, был суровым воителем, и посягательства на честь клана простить не мог. Первым приказом он повелел предать моего папеньку самой суровой казни. Какой именно, прошу не спрашивать, просто скажу, что эльфы отличаются утончённостью во всех сферах бытия, в том числе и в насильственном отнятии жизни. К счастью, Най именно в тот момент разродилась очередным мрачным пророчеством. Советники тут же вспомнили, что именно люди составляют большую часть гарнизона и, если начать казнить без суда и следствия, это непременно приведёт к массовому недовольству и волнениям смертных. В итоге дед придумал хитрый, как ему казалось, ход. Подведя моего отца под статью «оскорбление клана», он вызвал его на публичный поединок. В принципе, всё было легально, и лишь самые отъявленные эльфоненавистники могли что-то возразить, но таковых в то время при дворе Владычицы почти не было. Однако, несмотря на красивые слова о соблюдении закона и о том, что лишь сильнейший сможет доказать свою правоту, это всё-таки была казнь, ведь в фехтовании на мечах деду не было равных не только на землях Най, но и на всём материке.
– И чём это закончилось? Неужели он убил твоего отца? – на этот раз не выдержал Дисли, внимавший истории Грэйлона с неменьшим интересом, чем Андрей.
– Терпение, – полуэльф улыбнулся. – Разумеется, у папеньки не было никаких шансов, и он это сразу понял, но, тем не менее, продолжал биться изо всех сил. Причём его воля и упорство были настолько сильны, что к концу поединка большая часть двора призывала деда пощадить человека. Но суровый эльф был непреклонен и уже собирался добить соперника, когда тот произнеся что-то вроде: «Не стали мы друзьями здесь, так будем ими на том свете», бросился на деда. Дед его, конечно же, насадил на свой меч, но и отец успел нанести смертельный удар. Вот так и закончилась эта легендарная дуэль, в которой я потерял часть своей родни. Правда, я считаю, что последние слова моего отца были несколько иными и имели более неприличное содержание, но склонность летописцев к пафосу и приукрашениям, увы, уже стала притчей во языцех.