Четыре минус три
Шрифт:
Я считаю, что мне очень повезло. Потому что в решающий момент рядом со мной находился человек, который заставил меня собрать мои последние силы. И верил в то, что я могу это сделать.
Если бы не он, я бы сдалась. И сегодня у меня всегда есть такой выбор.
«Я больше не могу», — это мне позволительно сказать себе в любой момент.
В этом случае я даже имею право рассчитывать на направление в специальную клинику. И выйти из игры по собственной воле.
Что вовсе не значит, что я вынуждена это сделать. Это чисто мое решение. Желаю ли я снять с себя ответственность
В конце концов я поняла, что на самом деле я и не могу избавить себя от ответственности за свою жизнь. Мне, и только мне, мне одной нести отвественность за последствия принятых мною решений.
Я не в состоянии заполнить налоговую декларацию?
Мне и платить за это штраф.
Я не в состоянии вывезти из дома свои вещи?
Значит, мой скарб очутится на помойке.
Мне нужен опекун?
Мне придется оплачивать его услуги. Подвергнуть себя бесчисленным обследованиям. И кто знает, разрешено ли мне будет, в случае, если мою недееспособность официально признают, и дальше продолжать свою профессиональную деятельность?
Однако, несмотря на все доводы, роль жертвы привлекает меня снова и снова.
Пусть другие обо мне позаботятся. Мне пришлось пережить самое страшное из того, чем можно испытывать человека. Как же можно ожидать от меня слаженного функционирования?
Все эти мысли мне хорошо знакомы. Когда я ловлю свой мозг на том, что он заманивает меня в стремнину жалости к себе, я пытаюсь его тактично, но решительно перебить. Меня в этом поддерживает мой внутренний голос, мой духовный наставник, постоянно припадающий к источникам высшей мудрости, о которых ведает моя голова:
«Действительно ли ты желаешь отдаться чувству беспомощности? Желаешь ли ты себя вести так, словно у тебя нет иного выхода? Отдохни, не паникуй. Просто жди, пока силы вернутся».
А что, если действительно наступит один прекрасный день, когда я ничего больше не смогу? Синдром выгорания, депрессия, болезнь. Все может случиться.
Разумеется. И обязательно случится, если ты недостаточно о себе заботишься и подвергаешь себя чрезмерным перегрузкам. Тогда однажды в твоей жизни наступит вынужденная пауза. Ты будешь нуждаться в уходе. Будешь восстанавливаться. Но когда-нибудь ты снова окажешься перед необходимостью ответить на тот же вопрос: желаешь ли ты взять свою судьбу в свои руки? Жизнь не прекратит задавать тебе его. До тех пор, пока не услышит четкого и осмысленного «Да!». Понадобится — она будет задавать этот вопрос до конца твоих дней.
Вот я и прилагаю усилия к тому, чтобы принимать всерьез сигналы моего усталого тела. Осуществление переезда я поручаю транспортному агентству.
А что, если действительно наступить один прекрасный день, когда я ничего больше не смогу? Синдром выгорания, депрессия, болезнь.
Сколько бы это ни стоило. Ведь именно в расчете на такие обстоятельства я и получила пожертвования. Не надо экономить там, где экономить глупо.
Мои родители, оба ангелы во плоти, самые надежные, самые неутомимые радетели о благополучии их дочери, освободили чердак своей дачи, чтобы приютить памятные для их ребенка вещи, с которыми он пока не готов расстаться.
Моя расписанная наперед жизнь тоже меня беспокоила. Слишком много обязательств. И подругам я обещала с ними встретиться. И работать я тоже хотела. И себя развивать. Один семинар мною уже оплачен.
«Сейчас — самое подходящее время. Ведь с переездом все утряслось».
Я просто мечтала, чтобы все вокруг почувствовали: на меня снова можно положиться. И больше всего я желала, чтобы мне самой можно было на себя положиться. Но, вероятно, чрезвычайному положению пора бы уже прекратиться?
«Тебе нужен покой. Это очевидно и слепому».
Голос Ульриха звучит строго. Он озабочен. Он снова вкладывает мне в руку телефонную трубку. Мое расписание освобождается с каждым звонком. Мое расписание разгружается с каждым звонком. После пятнадцати прозвонов у меня образовывается такое количество свободного времени, какого еще никогда в жизни не было.
«Два месяца безделья! Можно ли это себе позволить вполне здоровому человеку?»
«Да. Тебе можно. Тебе следует, ты должна это себе позволить. Иначе ты заболеешь, а недуг продлится гораздо дольше, чем два месяца».
Я высыпалась, гуляла, готовила, читала. Недели напролет. Я запрещала себе задумываться о том, что же меня потом ожидает. Мое тело начало приходить в себя. Мои щеки снова зарумянились. Я стала быстрее высыпаться. Я прибавила в весе.
Все замечательно? Вроде бы да. Но все же не совсем.
Моя душа умиротворилась. Мое тело укрепилось. Но голова! Моя голова решила меня удивить. Тем, что и она способна бастовать. Какой ужас. Я же всегда верила, что все выполнимо. Если только ты способен на позитивный настрой. Осмеливаешься познавать новое. Полагаешься на силу мысли.
А ну как меня подведет мой последний ресурс, на который я так рассчитывала — мой интеллект?
Просто электронное послание
От: Барбары Пахль-Эберхарт
Отправлено: понедельник, 2 февраля, 2009
Тема: как я поживаю
Итак.
Мои мысли вялые и медленные. Они движутся точно в вате. То, как я думаю, противоречит думанию. Мои мысли растекаются, кружат вокруг да около. Нет, это вовсе не поэтическая метафора. Это вполне конкретное телесное ощущение.
Есть дни — такие, как сегодня, — когда я просыпаюсь и тут же чувствую, как пустеет мой мозг, словно мои мысли оттягиваются из него неким сильным магнитом, как они отклоняются, сбиваются с колеи. Я пытаюсь сохранять ясность мыслей или облекать их в разумные слова. Я прикладываю усилия, чтобы найти какой-нибудь островок и на нем закрепиться, в рассеянном, неуправляемом потоке своего мышления. Я пытаюсь обнаружить хоть какую-нибудь искру разума, которая бы грела и которую я могла бы признать своей.