Четвертое правило Мангуста
Шрифт:
Бармен издал изумленное «ох», которое идеально вписалось в звучавшую попсу. Спутник подгулявшей крали, наоборот, демонстративно отвернулся и хлебнул пива.
– Стоит ли начинать с раздевания? – усомнился я.
Девица пожала плечами.
– А как, вообще, теперь знакомятся?
Вопрос, поставленный подобным образом, заслуживал уважения.
– К примеру, – ответил я, – чтобы привлечь внимание, фокус можно показать. Этак ненавязчиво.
Девица мотнула головой:
– Не умею. Сам показывай.
– Кто
– Зачем тогда трепался?
– Лишь для примера.
Девица рассердилась:
– С тобой, вообще, познакомиться можно? Или ты весь из себя секретный и загадочный?
Я кивнул на ее притихшего спутника:
– Знакомые вроде у вас уже имеются.
Она презрительно отмахнулась:
– Козлы, а не знакомые. – И плюхнулась на стул. – В общем, так или показывай фокус, или я исполняю стриптиз и едем к тебе…
– Выбираю фокус, – выпалил я поспешно.
Бармен в досаде звякнул посудой. Здоровяк-студент за столиком, похоже, облегченно перевел дух.
– Ладно, – кивнула девица. – Но, если я твой фокус просеку, сделаем по-моему. Согласен, крутой?
Я вздохнул. Отвязаться от нее было непросто.
– Согласен. – Повращав рукой возле ее волос, я предложил: – Угадайте, что у меня в кулаке?
– Что за хрень? Откуда мне знать?
– Просто угадайте. Даю три попытки.
Она брякнула, очевидно, первое пришедшее на ум:
– Миндаль в сахаре. Кончай эту бодягу.
Помедлив, я разжал кулак. У меня на ладони красовалась крупная засахаренная миндалина.
– Угадали, Марго. Кушайте на здоровье.
Сперва она обомлела. Затем взяла миндалину с опаской, как таракана, попробовала и осторожно съела. При этом серые ее глаза сверлили меня двумя буравчиками.
– Как ты это сделал?
– Чистая психология. Миндаль был у меня в кармане. Обычно все выбирают его.
– А если б я загадала другое?
Я развел руками:
– Тогда бы фокус не получился.
Марго фыркнула:
– Лихо! Я в тебе не ошиблась. – Она пересела со стула ко мне на колени. – Возьми шампанское и поехали.
– Без стриптиза? – уточнил я. – Народ будет разочарован.
Девица покосилась на своего окаменевшего спутника.
– Хрен с ним, гуляем.
Я отцепил ее руку от своей шеи.
– У меня контрпредложение. Я беру вам шампанское, и вы гуляете отдельно.
Она качнула головой:
– Хочу с тобой.
И тут в дверях бара возникло, можно сказать, видение. Порог переступила девушка с пепельными волосами до плеч, в коротком зеленом платье, демонстрировавшем такую фигуру и такие ноги, которые, ей-богу, бессильны описать слова. Огромные изумрудные глаза вошедшей словно сами по себе излучали свет, а лицо ее, покрытое персиковым загаром, было столь красиво, что его обладательница просто обязана была оказаться полной идиоткой, чтобы компенсировать
Марго нервно заерзала на моих коленях.
Бармен вновь издал «ох», заглушив музыку.
Спутник Марго всем корпусом развернулся к двери, роняя нижнюю челюсть.
Между тем виновница этого безмолвного переполоха, цокая каблучками, направилась к моему столику. Приблизившись, она взглянула на девицу и негромко произнесла:
– Слезай: это мое.
Марго будто ветром сдуло.
– Да ради бога! – Соскочив с моих колен, она ринулась к своей сумке и буркнула здоровяку-студенту: – Пойдем. Хватит рассиживаться.
Тот с ухмылкой хлебнул из кружки:
– Я допью. Подожди на улице.
Девица на сей раз не спорила. Она стремительно вышла из бара. А отомщенный ухажер, прихлебывая пиво, зачарованно поглядывал в нашу сторону.
– Итак? – нахмурилась зеленоглазая красавица.
Я нахмурился еще больше:
– Как, черт побери, ты тут оказалась?
– Проходила мимо. – Она села ко мне на колени, отобрала соломинку и принялась потягивать сок из моего бокала. – Ты же знаешь: я обожаю проходить мимо.
Бармен и ухажер в отставке, раскрыв рты, наблюдали это шоу. Похоже, нынче я был гвоздем программы и продолжал хмурить брови.
– Почему ты не в Токио?
– Значит, так! – Жена поводила пальцем перед моим носом. – В Японию я теперь полечу в двух случаях: либо ты отправляешься со мной, либо я – с тобой. Больше никаких вариантов. То же самое – в любые другие страны, части света и планеты солнечной системы. Вопросы есть?
– Есть, – кивнул я. – Этой ночью, когда ты звонила из Токио, у тебя уже был обратный билет?
Она посмотрела на меня, как на недоумка:
– Разумеется. Погостила полтора часа и хватит. Что это за телка сидела на моем законном месте?
Хмуриться мне уже не удавалось:
– Дашка, погоди… Такэру хоть не обиделся?
Жена вздохнула:
– Поначалу, конечно, расстроился. Но в итоге я его умиротворила, убедив, что мое возвращение станет для тебя ба-алыпим сюрпризом. Он засмеялся и сказал: «Сэнсэй обалдеет».
Я хмыкнул:
– А сюда тебя навел Илюшка?
– Как говорится, догадался Штирлиц. Выкладывай, фраер, что за бабу себе завел? Не успеешь отлучиться…
За окном вдруг раздались выстрелы, затем – крики. Вздрогнув, Дашка прижалась ко мне. Ухажер Марго, прекратив наконец на нас пялиться, отставил пиво и выбежал в дверь.
Бармен вышел из-за стойки.
– Ничего себе! Средь бела дня!
– Не подходи к окну! – скомандовал я. – Оставайся на месте, Антон!
Паренек послушался и вернулся за стойку, бормоча:
– Средь бела дня. Куда менты смотрят?
Я пересадил жену с колен на стул:
– Пойду разведаю обстановку.
Она мигом вскочила: