Четвертое крыло

Яррос Ребекка

Он умрет только потому, что меньше и слабее других драконов… как и я. Мое горло сжалось.

Дракон сделал шаг назад, другой, его рык становился все громче, и вот он оскалил зубы.

В груди заворочался склизкий ужас, и я снова почувствовала себя на парапете – что бы я ни предприняла дальше, это имело все шансы оборвать мою жизнь.

И все же я не собиралась бездействовать, потому что происходящее было неправильным. Невозможно неправильным.

– Вы не имеете права! – Я сделала первый шаг в траву высотой по колено из-под полога деревьев.

Внимание Джека тут же переключилось

на меня. Внутри моей лодыжки словно билось собственное сердце, острая боль пронеслась по позвоночнику, и я стиснула зубы – только бы они не заметили, что я хромаю. Они не должны знать, что я ранена. Иначе будут атаковать быстрее и бесстрашнее.

У меня был шанс задержать их поодиночке на достаточно долгое время, чтобы дракон смог убежать, но всех вместе…

Так. Не думай об этом.

– О, глядите! – Джек ухмыльнулся, направляя кончик меча в мою сторону. – Мы можем уничтожить оба слабых звена одновременно! – Он оглянулся на друзей и расхохотался.

Они остановились на несколько мгновений, и у меня появилась фора. Хоть какая-то.

Каждый шаг больнее предыдущего, но я добралась до центра поляны, встав между группой Джека и золотым драконом.

– Я так долго ждал этого, Сорренгейл. – Джек снова медленно пошел вперед. Теперь уже не только к дракону. К нам.

– Если ты можешь улететь, сейчас самое время! – крикнула я через плечо маленькому дракону, доставая два кинжала из ножен на ребрах.

Дракон огрызнулся. Очень, очень полезно в текущей ситуации.

– Вы не можете убить дракона, – попыталась я убедить этих идиотов.

Страх наполнял мои вены адреналином.

– Конечно можем. – Джек пожал плечами, но Орен казался не таким уверенным, поэтому я уставилась именно на него, когда они разошлись на расстояние около дюжины футов, чтобы идеально выстроиться для атаки.

– Вы не можете, – сказала я, обращаясь к Орену. – Это противоречит всему, во что мы верим!

Он вздрогнул. Джек – нет.

– Позволить жить чему-то настолько слабому, настолько неспособному к борьбе – вот что против наших убеждений! – закричал Джек, и я поняла, что он говорит не только о драконе.

– Тогда вам придется иметь дело со мной. – Мое сердце гулко забилось о ребра, когда я подняла кинжалы и перехватила один из них за кончик лезвия, чтобы бросить его, когда нападающие приблизятся хотя бы на двадцать футов.

– Я не считаю это проблемой, – прорычал Джек.

Они все подняли мечи, и я сделала глубокий вдох, готовясь к бою. Это не тренировка. Здесь нет инструкторов. Никаких уступок. Ничто не помешает им зарубить меня… зарубить нас.

– Я бы настоятельно рекомендовал вам переосмыслить свои действия, – потребовал голос – ЕГО голос – с другого конца поляны.

У меня заледенел затылок еще до того, как все мы повернули головы.

Ксейден стоял, прислонившись к дереву и сложив руки на груди, а за ним, глядя сузившимися золотыми глазами и обнажив клыки, возвышалась Сгаэль, его ужасающий темно-синий кинжалохвост.

Глава 14

За

шесть веков истории отношений драконов и всадников известны сотни случаев, когда дракон просто не мог эмоционально оправиться от потери своего человека. Это происходит, когда связь особенно сильна, а в трех документально подтвержденных случаях потеря всадника даже стала причиной безвременной смерти дракона.

Полковник Льюис Маркем. Наварра, неотредактированная история

Ксейден. Впервые его вид наполнил мою грудь надеждой. Он не позволит этому случиться. Он может ненавидеть меня, но он – командир крыла. Он не станет просто так смотреть, как они убивают дракона.

Но я знала правила, возможно, лучше, чем кто-либо другой в этом квадранте.

Ему придется. Желчь подкатила к глотке, и я наклонила подбородок, сглотнув, чтобы остановить жжение. Желания Ксейдена здесь не имели значения. Он мог наблюдать, но не вмешиваться.

Я умру в присутствии зрителей. Просто фантастика. Надежда на лучшее, как она есть.

– А если мы не захотим переосмыслить свои действия? – прокричал Джек.

Ксейден посмотрел в мою сторону, и, клянусь, даже с такого расстояния я увидела, как сжались его челюсти.

Надежда – непостоянная, опасная штука. Она крадет твое внимание и направляет его на возможности, вместо того чтобы держать его там, где оно должно быть – на вероятностях. Слова Ксейдена вспомнились мне с пугающей ясностью, и я отвела взгляд от его глаз и сосредоточилась на трех вероятностях перед собой.

– Ты ничего не можешь сделать, верно? А, командир крыла? – издевательски крикнул Джек.

Похоже, он тоже хорошо знал правила.

– Сегодня тебе стоит беспокоиться не обо мне, – ответил Ксейден, а Сгаэль наклонила голову, и в ее глазах, когда я снова оглянулась, не было ничего, кроме чистой угрозы.

– Ты действительно собираешься это сделать? – спросила я Тайнана. – Напасть на товарища по отряду?

– Отряды сегодня ни хрена не значат, – прорычал он, угрожающе улыбнувшись.

– Полагаю, улетать ты не собираешься? – Я снова обратилась к золотому дракону за спиной, и в ответ на это он низко, рокочуще вздохнул. – Отлично. Ну если ты сможешь поддержать меня хотя бы когтями, я буду тебе очень признательна.

Он дважды чихнул, и я бросила взгляд на его когти. Или, лучше сказать, лапы.

– О, проклятье. У тебя нет когтей?

Я повернулась к тремя кадетам как раз в тот момент, когда Джек издал боевой клич и помчался ко мне. И я не колебалась ни мгновения. Я метнула нож, тот свистнул, преодолевая быстро сокращавшееся пространство между нами, и попал в его правое плечо. Меч отлетел в сторону, и Джек, упав на колени, снова закричал. Но на этот раз от боли.