Четвертая дочь императора (СИ)
Шрифт:
Потеря хода, управляемости и смолкание артиллерии достигаются с такой скоростью, что ощущение жестокой расправы с беззащитным мореплавателем корябает Гошкино сердце. Нет, не боец он. Унижение противника не наполняет его душу ликованием.
Бывший крайний правый ведомый, оказавшийся головным, уже повернулся к нему носом и стремительно сокращает расстояние. Противник упорен. Понял, что, не сблизившись, ничего не добьешься. И огребает по полной. Сносятся орудия и надстройки, Снаряды уже крушат трубы, палуба захламлена обломками, а несколько пробоин в районе ватерлинии в носовой части добавляют ситуации прелести, но крейсер уверенно прет со всего своего немаленького
Семьсот тринадцатый, не встречая никакого сопротивления, как на учениях выходит в атаку встречным курсом. Торпеда из центрального носового аппарата с минимальной дистанции попадает, взрывается, и… имперцы убегают. Два неповрежденных крейсера прикрывают своих пострадавших товарищей, на которых ведется борьба за живучесть. Ни один из них Гошка не намерен топить. Если бы неприятельский командующий знал его замысел, он сам бы, сняв команды, бросил эти корабли.
Сигнальщики докладывают о приближении броненосных крейсеров, окруженных эскортами. Это уже не дозор, а головная застава. С такими силами вступать в огневой контакт надо иначе.
Все верно. Огромные трехсотмиллиметровки начинают работать с предельных дальностей. Информация, полученная дозорной группой, уже учтена джаппами. Фронт из трех грозных бронированных и довольно скоростных кораблей. За ними стайка эскортов и бронепалубников. Их построение и маневры просматриваются плохо.
— С запада набегают семисотые, — доклад сигнальщика. Хорошо. Значит, план выполняется. Короткий плотный фронт из пяти миноносцев, неторопливо идущих по ветру с тянущимися за ними густыми дымными шлейфами, которые сливаются в сплошное облако — это угроза, не считаться с которой неприятель не может. Эскорты быстренько бегут встречать новую напасть. Отогнать, заслонить, расстрелять торпеды. И поворачиваются к миноносцам бортом. Так и пушек в деле больше, и, случись что, можно принять на себя торпеду, предназначенную охраняемому кораблю. Очень удачно совпало все по времени.
Гошкина троица и семьсот тринадцатый как раз идут на сближение, а броненосные крейсера, ворочая на курс носом к атакующим миноносцам, подставили ему борт. Да, до них километров семь, но цель крупная, групповая и для новых торпед вполне достижимая. Сторожевик, эсминец и крейсер тщательно наводят на неприятеля торпедные аппараты, сначала одного борта, потом другого. Двенадцать штук, идущих к одной цели — какой-никакой шанс на поражение есть. Еще пять торпед добавил семьсот тринадцатый, подбежав на полтора километра ближе. Он отстрелялся уже когда ожила противоминная артиллерии на крейсерах и, кажется, получил одно или два попадания. Однако смылся шустренько.
Сторожевик, эсминец и крейсер тоже развернулись все вдруг и попытались уйти в отрыв. Вот тут-то и проявили себя бронепалубные крейсера. Пройдя за кормой короткой кильватерной колонны ядра отряда, они бросились в погоню за Гошкиной тройкой. Тем временем миноносцы семисотой серии тоже отстрелялись. Подводные пуски на большой дистанции прошли незамеченными, но пенный след выдал новую опасность. Сразу четыре эскорта получили попадания.
По теории вероятности это многовато, а учитывая, что торпеды видели издалека и могли оценить скорость и направление, а, следовательно, уклониться — вообще невероятно. Единственное объяснение — капитаны перехватывали торпеды, закрывая броненосные крейсера корпусами своих менее ценных кораблей. Ведь пять торпед джапам удалось уничтожить артиллерией, а одна выразительно
Тот броненосный крейсер, в который все целили, остался невредим, зато следующий за ним содрогнулся от взрыва под носовой частью. Миноносцы развернулись и нырнули в дым, даже не открывая огня. Три эскорта погнались за ними, отметив уникальную тихоходность этих неуклюжих утюжков. Дым, он ведь не на все море распространился. Кончится. И вот тогда… произошла встреча с мощными «недобронекрейсером», которого Гошка про себя называл «приблудным». Или «Мулиным» Шесть полностью изготовленных к бою стовосьмидесятимиллиметровых стволов с расстрельной дистанции два километра — а именно на таком расстоянии от зоны задымления держался капитан Геринг — это для эскорта очень больно. Получив залп в нос, каждый получал второй уже в корму, скрываясь в медленно тающем дымном облаке.
Итак, итог. Три поврежденных легких крейсера и один бронированный, шесть эскортов в плачевном состоянии, один из торпедированных быстро затонул, но на трех других продолжается борьба экипажей за плавучесть. Джаппские военные моряки ничем не уступают имперцам. И пара бронепалубников на хвосте. Обмен выстрелами идет нечасто. Гошкины комендоры просто изредка кладут снаряды неподалеку от преследующих кораблей, ответные выстрелы ложатся неточно. Расстояние до преследователей велико, скорости близки, но это заслуга машинных команд, выжимающих из старых котлов и изношенных цилиндров несколько лишних оборотов каждую минуту.
Пролив, через который они идут, широк, глубины тревоги не вызывают, но вдоль берегов немало островов, за которыми могут затаиться миноносцы. Имперские корабли держатся правой стороны, но, как только штурманы докладывают о прохождении нужного пункта, доворачивают влево, возвращаясь к центральной его части. Конечно бронепалубники стараются сократить дистанцию, срезая угол, что, впрочем, на расстоянии сказывается слабо. Зато взрыв мины под носовой частью переднего преследователя — полная неожиданность. Ведь через это место буквально на днях проходили забункеровавшиеся в Хельмхольце эскорты. Причём не просто так, а неторопливо, с тралами.
Ясно. Погоня не удалась. Хорошо, что повреждения невелики, не затронули ни винтов, ни рулей. Джапам неведомо, что малая толика настоящих морских мин, что имелись на транспорте обеспечения, и скромный запас легких, диверсионных, припасенных там же, это и было всё, чем располагал Его Величества Императорский Флот в данном месте и в данное время. Вместо нормального заграждения была поставлена скромных размеров минная банка.
Всё. Дебют разыгран. Не потерявшая ни одного километра против намеченного графика движения, основная колонна джаппов, отбросив, с некоторыми потерями для себя, пытавшиеся помешать незначительные неприятельские силы, скоро будет уведомлена о наличии минной постановки по курсу следования. Им придется немного задержаться, пока тралится пролив. И очень интересно — где они буду дожидаться?
Или они выберут другой путь? Ближний проходит через территориальные воды Империи. Джаппы, конечно поняли, что имели дело не с урмскими кораблями, знают они их все наперечет. Поняли, что рыссы вступились за соседей, выполняя условия договора. Однако война между империями, Джапской и Рысской, не объявлена. И не будет считаться начавшейся, пока все события имеют место в территориальных водах Хельмхольца. А вот, войди эскадра в пространство, расположенного рядом с Урмом неслабого соседа, тогда все — объявлена. Решатся ли? Их ведь не для этого в такой дальний обход посылали.