Честь Шарпа
Шрифт:
— Сними брюки!
Предложение озадачило женщину, и Шарп использовал паузу, чтобы переместиться вправо и схватить за шею неощипанного цыпленка. Он раскрутил тушку, швырнул, и наполовину вытащенные потроха полетели, разбрызгивая кровь, через кухню и шлепнулись женщине в лицо; она зарычала, подняла скалку, и Шарп услышал крики других монахинь. Он посмотрел на тяжелое орудие, нырнул, сделал шаг в сторону и побежал к связанной маркизе. Его рывок испугал ее тюремщицу, она отпустила Элен, и Элен побежала отчаянно к Шарпу.
— Сюда!
Скалка
— Шевелись! — В его руке была рука маркизы, они бежали, а скалка пролетела мимо его головы и раскололась о дверь кухни.
Они бежали. Другой цыпленок ударил его в спину, что-то металлическое лязгало на каменных плитах позади него, но он уже был в столовой, в его руке была рука Элен, и он тащил ее к дальнему углу. Он смеялся, она смеялась — а где-то в глубине женского монастыря все еще звонил колокольчик.
Это, думал он на бегу, будет трудное отступление. Он проник глубоко во враждебное государство, захватил приз, и теперь должен вернуться к выходу. Но никто, казалось, не пытался помешать их исходу, и огромная монахиня с кухни не решилась их преследовать. Он посмотрел на женщину, бежавшую рядом, в ее глаза, сияющие от волнения.
— Ты хотела, чтобы тебя спасли?
— Не будь таким дураком! — Она засмеялась и потащила его вдоль длинного коридора. — Иисус Христос, Ричард! Мне сказали, что ты мертв! — Он смеялся вместе с ней, и ее рука была теплой в его руке. — Как ты узнал, что я здесь?
— Ангел сказал мне.
Она вела его наверх. Колокольчик умолк.
— Я, должно быть, выгляжу ужасно.
— Ты выглядишь замечательно.
— Суки забрали мою одежду! Боже! Ты должен был увидеть здешние уборные, Ричард! Приходится задерживать дыхание, чтобы пописать. У меня был запор целую недели! И негде выкупаться, негде вымыться! Я не мыла волосы с тех пор, как я попала сюда. Неудивительно, что они не выходят замуж — ни один мужчина не смог бы вынести их. О, Боже!
Последнее слово было обращено к матери-настоятельнице, которая ждала в прихожей. Она была одна. Она хмурилась.
— Вы не можете уйти.
Маркиза игнорировал ее.
— Ричард! Открой ту дверь. — Она указала на крепкую дубовую дверь в боковой стене.
— Открыть ее?
— Ради Христа, открой ее!
Дверь была заперта. Мать-настоятельница протестовала, но Элен настаивала, и Шарп бил в дверь каблуками, тряс ее, затем пинал снова, пока не полетели щепки и дверь распахнулась. Элен рванулась мимо него.
— Они взяли мои драгоценности, мою одежду, все! У них там моих драгоценностей на тысячи долларов!
Шарп слышал, как она выдвигает ящики и открывает дверцы буфетов. Он слышал шелест ткани, звон монет и слабо улыбнулся матери-настоятельнице, которая стояла, нахмурясь, не в силах помешать осквернению святынь. Шарп пожал плечами.
— Мой президент все компенсирует, мадам. Только напишите ему.
Маркиза бодро выругалась
— Я собираюсь снова предаться прелюбодеянию. Много-много раз. — Она засмеялась, протянула руку Шарпу, и он вышел с нею в сломанную переднюю дверь.
Она переступала через камень, которой все еще лежал на пороге.
— Иисус Христос! Идет дождь! Моя прическа погибла!
— Ты же сказала, что тебе нужно вымыть волосы. — Он не забыл прихватить свой кивер со стола в прихожей.
Она засмеялась.
— Это наши лошади?
— Да.
— Я сто лет не ездила верхом. — Она вышла наружу и запрокинула голову, как будто хотела позволить дождю смыть с лица запах женского монастыря. Она смеялась от восторга. — Куда мы поедем?
— Я не знаю.
— Тогда поедем туда!
Она взяла себе Карабина, безошибочно выбрав лучшую лошадь. Она села на коня, отдав сверток Шарпу, и ждала, пока он усядется на лошадь Ангела. После этого она развернула Карабина в сторону заросшего травой, заливаемого дождем плато, ударила пятками и пустила большого черного жеребца в галоп.
Шарп догнал ее. Ее лицо, мокрое от дождя, сияло внезапной радостью свободы. Сейчас не время, подумал он, говорить об El Matarife. Она смотрела на него, смеялась, потом подняла руку к затылку. Она развязала узел серой тряпицы, выбросила ее и выпустила на волю великолепную гриву волос. Она была свободна, она была красива, и Ричард Шарп следовал за нею в неизвестное будущее.
Глава 12
Он посмотрел на маркизу в верхней точке пути. Теперь ей было холодно. Дождь намочил шерстяное облачение, так что оно липло к телу. Шарп вытащил плащ, уложенный позади ее седла, и укутал им ее плечи, затем достал подзорную трубу и направил ее вниз. Он увидел крутой поворот дороги, где прятался Ангел. Он увидел больше. Две сосновых ветки около дороги. Они лежали параллельно дороге, и они сказали ему, что по крайней мере шесть человек, но меньше девяти, прошли мимо укрытия Ангела. Если бы они лежали под прямым углом, это означало бы, что они ждут в засаде вверх по дороге, но вместо этого Ангел видел, как они добрались до вершины холма.
Шарп сложил подзорную трубу. Он развернулся в седле и посмотрел назад. Женский монастырь был вне поля зрения. Северная сторона плато была бугристой, кусты поникли под дождем, и где-то в этой мокрой путанице камней, травы и кустарников прятался враг. Он усмехнулся ей. Ее волосы стали гладкими от дождя.
— У нас есть компания.
— Что ты имеешь в виду?
— Враги.
Она использовала словечко, которого Шарп не ожидал услышать от леди — при том что Маркиза говорила на прекрасном английском языке, так же как она в совершенстве владела полудюжиной других языков.