Честь самурая
Шрифт:
— Можно сказать, что опора Мино — эта тройка. Так?
— Вероятно.
— Не можем ли мы каким-то образом лишить Мино их поддержки?
— Не думаю. Человек чести всегда дорожит своими обязательствами. Ни богатство, ни слава его не манят. Вот если бы вам, например, предложили выдрать три здоровых зуба, вы бы отказались, верно?
— Сложное положение, но есть же какой-нибудь способ… Враг несколько раз штурмовал нашу крепость, но ведь тебе известно, что один из военачальников Мино не пожелал принять в этом участия.
— Кто же?
— Осава из крепости Унума.
— А! Осава Дзиродзаэмон! Его называют Тигром Унумы.
— Он
— У Осавы есть младший брат, — сказал Хикоэмон. — Его зовут Мондо. Мы несколько лет с ним дружим. Мой брат Матадзюро тоже в хороших отношениях с ним.
— Хорошая новость! — Хидэёси захлопал в ладоши. — А где живет этот Мондо?
— По-моему, он состоит на службе у Инабаямы.
— Немедленно пошли туда брата, пусть разыщет Мондо.
— Если нужно, я и сам поеду. Что нужно сделать?
— С помощью Мондо отлучить Осаву от клана Сайто, а затем через Осаву одного за другим убрать тройку. Вот так и выдернем три зуба!
— Не уверен, что вам удастся это. Правда, Мондо, в отличие от старшего брата, никогда не упустит своей выгоды.
— Одного Мондо нам будет мало для того, чтобы поймать Тигра из Унумы. Понадобится еще один помощник. По-моему, на эту роль сгодится Тэндзо.
— Прекрасно! Как вы намерены использовать их?
— А вот так, Хикоэмон… — Хидэёси подсел к нему поближе и зашептал на ухо.
Хикоэмон удивленно уставился на Хидэёси. Откуда же берутся в человеческой голове гениальные озарения? Хикоэмон печально подумал, что сам никогда бы не додумался до такого.
— Пусть Матадзюро и Тэндзо немедленно принимаются за дело, — сказал Хидэёси.
— Они отправляются к врагам, поэтому им нужно дождаться ночи, чтобы переправиться через реку.
— Подробно объясни им наш план и дай все распоряжения.
— Непременно, мой господин.
Хикоэмон вышел из комнаты Хидэёси. Теперь большую часть гарнизона крепости составляли бывшие ронины из Хатидзуки. Они остепенились и стали самураями.
Матадзюро, младший брат Хикоэмона, и его племянник Тэндзо, получив указания, переоделись бродячими торговцами и той же ночью покинули крепость. Они направлялись в Инабаяму — сердце вражеской провинции. Оба прекрасно подходили для предназначенной им роли. Через месяц они возвратились в Суномату.
А за рекой, на берегу, принадлежащем Мино, поползли тревожные слухи.
— Подозрительно ведет себя Тигр из Унумы.
— Осава Дзиродзаэмон много лет поддерживает тайную связь с людьми из Овари.
— Поэтому и не подчинился распоряжениям Фувы о совместном выступлении, когда враг заканчивал строительство крепости в Суномате. Войско Осавы тогда не тронулось с места.
Слухи множились с невероятной быстротой.
— Князь Тацуоки в скором времени вызовет Осаву в Инабаяму и возложит на него вину за наше поражение в Суномате.
— Крепость Унума у него отберут, как только он отправится в Инабаяму.
Люди во всей провинции Мино верили молве. Исходили слухи от Ватанабэ Тэндзо, за спиной которого был Хидэёси, не покидавший своей крепости в Суномате.
— По-моему, настало подходящее время. Отправляйся в Унуму, — приказал Хидэёси Хикоэмону. — Вручишь мое письмо Осаве.
— Слушаюсь, мой господин.
— Главная задача — переманить его на нашу сторону. Нужно выбрать удобное место для встречи.
Хикоэмон тайно прибыл
Услышав о прибытии посланца из Суноматы, Осава крайне удивился. Тигр Унумы пребывал в растерянности и в дурном настроении. Сказавшись больным, он не появлялся на людях. Дело в том, что недавно Осава получил приказ явиться в Инабаяму, что вызвало тревогу у родственников и подданных Осавы. Тогда он и объявил, что занемог и не может никуда ехать. Грозные слухи дошли и до Унумы, и Осава понимал их опасность для себя. Свой гнев он изливал на подданных. Он клял безобразия, чинимые старшими советниками клана Сайто, и глупость князя Тацуоки, но не мог ничего предпринять и уже видел тот день, когда ему придется совершить сэппуку… В этот момент к нему прибыл тайный посланец из Суноматы. Осава решил действовать без промедления.
— Я встречусь с ним, — сказал он.
Прочитав послание Хидэёси, он немедленно сжег письмо и согласился на встречу.
— Через несколько дней я сообщу вам о дне и месте. Надеюсь, господин Хидэёси сможет прибыть.
Спустя недели две в Суномату было доставлено послание из Унумы. Хидэёси со свитой в десять человек, в их числе и Хикоэмон, отправился к месту встречи — в небольшой дом, расположенный на полпути между Унумой и Суноматой. Сопровождающие обоих военачальников оставались на берегу реки, следя за тем, чтобы сюда случайно не забрел кто-нибудь посторонний. Хидэёси и Осава вдвоем на маленькой лодке отправились по течению реки. Никто не знал, о чем они говорят на середине широкой реки, упершись колено к колену. Лодку, как лист, несло течением, и на какое-то время военачальники оказались в полном одиночестве, вдали от чужих ушей и глаз. Они сумели договориться.
В Суномате Хидэёси сказал Хикоэмону, что Осава, вероятно, через неделю приедет. Действительно, в обстановке строжайшей секретности Осава вскоре прибыл в Суномату. Хидэёси принял его крайне учтиво и, прежде чем в крепости догадались о прибытии столь важного гостя, отправился с ним на гору Комаки. Перед тем как представить Осаву Нобунаге, Хидэёси с глазу на глаз поговорил с князем.
— Со мною приехал Осава Дзиродзаэмон, Тигр Унумы. Выслушав меня, он выразил готовность порвать отношения с кланом Сайто и присоединиться к войску Оды. Если вы примете его с радушием и снисхождением, у вас появится еще один отважный военачальник, а клану Ода без единого выстрела отойдет крепость Унума.
Нобунага, откровенно удивясь речам Хидэёси, казалось, обдумывал каждое его слово. Хидэёси удивился, а в душе и обиделся, увидев, что его покровитель не выказывает признаков радости. Дело ведь не в признании личных заслуг Хидэёси, а в неслыханной удаче — переманить на свою сторону Тигра Унумы! Вырвать самый острый клык из пасти врага! А уж то, что Хидэёси сумел привести его к Нобунаге, следовало бы воспринимать как дорогой подарок.
Он надеялся, что Нобунагу обрадует неожиданный поворот событий. Позже, размышляя над случившимся, Хидэёси вдруг вспомнил, что на этот раз забыл спросить разрешения у князя, и действовал на свой страх и риск. Возможно, здесь и таилась разгадка поведения Нобунаги. Старинная пословица гласит, что гвоздь, который торчит наружу, забивают по самую шляпку. Хидэёси прекрасно понимал это правило и старался по возможности не выделяться, но по характеру не мог сидеть сложа руки и не предпринимать того, что, по его мнению, пойдет на благо провинции.