Честь и предательство
Шрифт:
Охранник, встретивший Лэннета у дверей трапезного зала, с откровенным уважением отдал ему честь. Лэннет понял, в чем тут дело. Боевые офицеры редко допускались во дворец, и ни один из них до сих пор не удостаивался приглашения на обед в обществе императора.
— Капитан! — послышался голос Халиба, стоявшего у окна в дальнем углу зала. Император взмахнул бокалом, указывая на стойку бара, который отделял его от гостя. Лэннет хотел было отказаться, желая сохранить ясность мышления, но подумал, что поступить так было бы неучтиво. Вдобавок отнюдь нелишне подбодриться порцией спиртного.
Мужчины соприкоснулись бокалами и пригубили напитки.
— Как дела у вашего друга? — спросил Халиб.
— Он поправится, Возвышенный. Когда я видел его в последний раз, доктор Бахальт заканчивала обрабатывать самую тяжелую рану. — Лэннет с изумлением смотрел на императора. Несколько часов назад трое убийц стояли перед ним на расстоянии вытянутой руки, а он спокойно попивает виски и осведомляется о здоровье Кейси с таким видом, будто покушение — самое заурядное событие. Вероятно, отбор на протяжении четырнадцати поколений его предков все же сделал свое дело.
Император вопросительно вскинул бровь:
— Вы не дождались завершения процедур?
— Я не видел причин задерживаться.
— Хм-мм… Что вы думаете о докторе Бахальт?
— Она опытный умелый специалист.
— Ей предстоит лететь на Паро. И вам тоже.
Лэннет ничем не выдал охвативших его чувств. Годы беспрекословного подчинения как нельзя лучше отточили его самообладание. Одни приказы доставляют удовольствие, другие — нет, но их все равно приходится исполнять.
— Командор Изначальной Гвардии не хотел отправлять вас туда, — продолжал император. — Откровенно говоря, я с ним согласен. Речь идет скорее о политической, нежели военной миссии.
— Люмин следит за каждым, Возвышенный. Прошу вас, не заставляйте меня следить за Кейси.
— Я прекрасно знаю, какие задачи выполняют те или иные службы империи. — От ледяного тона Халиба Лэннета бросило в жар, из-под мышек заструился пот. Взгляд императора смягчился. — Я хочу, чтобы вы помогли принцу и народу Паро. Мои представители на этой планете оказались в опасности. Нам известно о заговорах против правителей, даже против моего трона. События нынешнего дня — наглядное тому подтверждение. Паро является одним из опорных пунктов мятежников. Там что-то затевают; не знаю точно, кто и что именно. — Он улыбнулся и хлопнул Лэннета по плечу. — Сегодня я собственными глазами убедился в том, что вы пользуетесь заслуженной репутацией. Вы нужны мне на Паро.
— Я рад, что вы остановили на мне свой выбор, Возвышенный. Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.
Отставив бокал, император жестом поманил Лэннета за собой. Слуги распахнули двери. Высотой в два человеческих роста, они все же не достигали потолка, расписанного картинами битв далекого прошлого. Лэннет едва успел окинуть завистливым взглядом суровые исполненные достоинства лица солдат, когда его внимание отвлекло движение в комнате за открытыми дверями. Халиб улыбнулся, взмахом руки приветствуя женщин, сидевших за столом.
— Вам предстоит тесное сотрудничество с этими двумя дамами, — сказал он. — Поэтому я решил пригласить их. Это самая удобная возможность
Рядом с Солнцедарительницей сидела Матилиса. Невзирая на разделявшее их расстояние, Лэннет без труда прочел в глазах девушки ее мысли, чувства и желания.
Ресницы Лэннета дрогнули. Своим взглядом Матилиса не просила и не умоляла. Она требовала.
Глава 11
Лэннет понимал, что друзья и знакомые будут до конца жизни расспрашивать его о событиях нынешнего вечера. Он запомнил череду блюд и напитков, тяжесть массивного столового серебра, хрупкость посуды, невероятную мягкость салфеток из настоящего шелка, производимого только на Илионе единственным предприятием в Галактике. Лэннет велел себе не думать о рабском положении ткачей и тех доходах, которые приносила продукция фабрики властителю планеты и чиновникам имперской администрации.
Трапеза поражала своим великолепием. Каждое блюдо было настоящим произведением искусства, в равной степени услаждая вкус и взор. Лэннет обратил внимание на одну особенность меню. Все, что подавалось на стол, было приготовлено в кулинарных традициях Атика и только из местных продуктов — от густого остро приправленного супа и салатов из водорослей до пинфрутового пирога. Даже бесчисленные марочные вина были выработаны исключительно из плодов, выращенных на планете. Главным блюдом была говядина. Невероятно редкое лакомство, наследие легендарного Дома, говядина из-за своей баснословной цены была доступна лишь немногим. Однако та, которую приготовили сегодня, считалась еще более изысканным яством; ее поставляли личные фермы императора.
Лэннета поражала тщательность, с которой были продуманы мелочи, каждая из которых заключала в себе тонкий смысл. Все предметы промышленной выделки были завезены сюда с других планет — илионский шелк, геренский фарфор, пилозианское серебро. В канделябрах, сработанных на Агамеме, горели изящные свечи производства далекой Хайры. Стоимость доставки этой утвари на космических кораблях покрывала сумму жалованья офицера Стрелков за весь срок службы и пожизненной пенсии, но Лэннет отогнал недостойные мысли. Эти предметы предназначались не только для нынешней трапезы, и, выбирая каждый из них, Халиб руководствовался особыми соображениями.
Традиционные блюда Атика символизировали вызов, брошенный человечеством природе планеты. Халиб словно говорил: «Этот мир — наш. Мы сделали его таким своими собственными руками». Выбрав в качестве основного блюда говядину, император провозглашал себя звеном, связывающим нынешнюю Галактику Гомера с древним Домом.
Думать об этом было намного приятнее, чем обсуждать неясные, вероятно, весьма преувеличенные слухи о мятеже и предательстве. По мере того как обед близился к концу, беседа принимала деловой характер. Халиб и Солнцедарительница завели разговор о проявлениях инакомыслия на Паро. Они оценивали вероятные последствия восшествия Деруса на престол, пытались предугадать, что сулит тот или иной политический шаг. Сидя напротив Матилисы, Лэннет внимательно прислушивался к каждому их слову.