Честь и меч
Шрифт:
Нечисть выглядела грозно. Огр-великан в два с лишним метра высотой, в две головы оглядывал окрестности, в две глотки рыкая на орков. Одним своим видом он навевал страх робким. Яйцеголовые ученые уже второе столетие спорили, как два мозга уживаются в одном теле, но для воинов всегда было гораздо важнее, что огр имел огромную силу и непробиваемую кожу. Говорят, что даже тевтонский конный рыцарь не мог ее пробить прямым ударом копья с полного разгона. Только рот и глаза — вот три цели любого воина, стремящегося победить и выжить. Огры
А те тоже были выше людей. Размахивая дубинами, выпуская и убирая когти, выглядели отнюдь не дураками-разгильдяями. С флангов их прикрывали кентавры. Похожие на легендарных полулюдей — полулошадей, они, конечно ничего общего с ними не имели, кроме слабого внешнего сходства. Один из них издалека кинул копье. Хорошее копье — здоровенная оглобля. Такая попадет — пробьет насквозь.
Ватага задвинулась, пошла навстречу людям и, когда осталось сотня метров, остановилась. Вперед вышел кентавр, заревел так, что в ушах заложило, застучал огромными кулаками по груди. Перехватил копьем, постучал древком по земле. Явно вызывает на поединок.
Люди испугались. Только ветераны прикидывали, как начать сражение, не торопясь, однако, в схватку, а остальные, робкие и впервые попавшие в бой, заробели.
— Я же говорил, надо было уходить, — заскулил пристыженный маловер, — дома и стены помогают. Укрылись бы за стенами Новодмитриева.
— Отходить надо, у столицы выйдут, помогут. Там есть пятый легион, есть, по крайне мере стража, — поддержал другой голос. — Толку мало будет, если нас здесь перебьют.
Центурион, не ожидавший такого поворота, только крутил головой.
— Куда идти, — наконец заговорил он, — и так уж до столицы наотступали…
— Мы не отступали, — перебил его первый голос, — и головы свои просто так слагать не собираемся.
Завалишин явно терял свою команду. Еще немного и центурия побежит. Скулили молодые оруженосцы, потерявшие головы. По всем законам войны они должны следовать за шеренгами рыцарей, а не выступать в бой первыми. Но поему молчат рыцари?
— Как вам не стыдно, — пристыдил Игорь, вступив перед центурией. — Куда вы собираетесь отступать, за девок прятаться?
— А ты покажи как нам драться, — предложил тот же голос. Игорь все пытался разобрать, кто же это говорит, но тот так ловко прятался среди воинов, что никак не удавалось.
— Я?! — Игорь оглянулся в смущении. Он не драться испугался, хотя в свои четырнадцать лет было страшновато выступать против огромного кентавра, а показывать меч. Вот ведь вляпался. И старик центурион какой-то робкий. — Я готов!
— Так иди, шагай, — подсуживал трус и никто его не сдерживал. Не думал Игорь, что его первая центурия будет слабой и трусливой.
Но как говорил его старый наставник, в очередной раз пробив оборону в учебном бою, — центурию
— Давай парень, — выдохнул Завалишин. — Я бы пошел, да староват уже для кентавра. Двигайся быстрее, запутывай его. Ничего в нем страшного нет.
Игорь скользнул стремительным шагом навстречу кентавру, остановил взглядом братьев, поспешившим следом. Это был его враг, его личный и только он мог с ним драться и убить его. Или погибнуть сам.
Он выхватил клинок и центурия за его спиной ахнула, признав меч. Вновь всполошилась и ватага тварей, но огр быстро навел порядок, заставив встать смирно.
А Игорь уже не обращал внимания, приступая к огромному, как породистый бык, кентавру.
Тварь смущенно перетаптывалась на своих лошадиных лапах, подбрасывая на руках-лапах копье. Одно дело драться с робеющими людьми и совсем другое встретиться с юнцом со страшным мечом, положивший тысячи его сородичей. Наконец он оскалил зубы, напомнив настоящего кентавра — получеловека — полулошадь и побежал (поскакал?) навстречу.
Затем «закричал». Вопль-крик тварей раньше парализовывал людей и они, беспомощные, съедались ими. Но с тех пор люди пропитанные Зоной, были защищены. Игорь всего лишь почувствовал, как мурашки пробивали по коже. Тварь разочаровано остановилась.
— Драться с кентавром не просто, — поучал его старый ветеран Митрофаныч, — он и руками может треснуть, не говоря о копье, и копыта у него дай бог настоящей лошади. Но помни, кентавр медлителен, смерть у него на конце копья, но пока он этим копьем размахнется, ты сто раз успеешь уйти. Бегай быстрее, крутись и ты любого кентавра убьешь.
Наставник перемежал слова с действиями, заставляя бегать, заниматься самбо и каратэ и когда ученики совершенно выдыхались, снова принимался за нравоучения.
Почти замучил их наставник, поэтому и помнил Игорь поучения Митрофановича, но больно уж пугал его кентавр своей величиной. Ведь в два раза наверняка выше. Заденет — мало не покажется. Он осторожно кольнул острием меча и отпрыгнул. Эх, если бы до этого хотя бы раз встретиться в поединке в тварью.
Кентавр оказался куда медлителен, чем он мог предполагать. Игорь уже и отпрыгнул и оказался с другой стороны, готовясь к новому выпаду, а кентавр только тогда запоздало отмахнулся копьем. Тормознутая глыба. Правильно учил Митрофаныч.
Игорь, уже не боясь, смело подскочил к кентавру, всадил меч в бок, а затем отскочил, чтобы не оказаться под ним.
Кентавр вздрогнул всем телом и жалобно завыл, чувствуя приближающуюся смерть и прося помощь. Ему ответил огр, сердито прорычав, словно указывая, что сам вылез, сам и спасайся.
Опасаясь, что твари начнут спасать раненого и двинутся вперед, Игорь торопливо подскочил к нему со стороны раненого бока и ударил по передней ноге-лапе. Кентавр резво подскочил и рухнул на землю, едва не задев Игорю.