Чесма
Шрифт:
Поэтому, когда Спиридов прибыл на рандеву к Фаре 31 июля, он-застал там вместо всей эскадры Андерсона только один из его кораблей «Азия» и один палубный бот, которые также отыскивали свою эскадру. Отправив корабль «Азия» на поиски на юго-восток, Спиридов ожидал ее, крейсируя между Готландом и Фаре. Только 6 августа прибыл к нему из Кронштадта Барж на «Святославе». А 10 августа крепким ветром на адмиральском корабле «Евстафий Плакида» свернуло топ Фок-мачты, и потому Спиридов перешел на другой корабль, а Круза отправил в Ревель чиниться и переменить фок-мачту. Но в этот же день, 10
«Святослав». В его шканечном журнале сказано: «От сильного шторма его повалило набок, так что в порты верхнего дека весьма поддавало; а в палубах некоторые кницы треснули, а от того приключения вдруг показалось воды в трюме свыше ординара до 4 ф.». Корабль находился в опасности и должен был укрыться в Ревеле.
Только 12 августа к Спиридову присоединился Андерсон, и потому после неблагоприятных ветров весь, флот, только в числе 8 кораблей и 2 фрегатов, 30 августа прибыл в Копенгаген.
В Копенгагене к Спиридову присоединились 2 новых корабля и 2 пинка, прибывшие туда их Архангельска, а 4 сентября присоединился к нему и Круз на своем корабле «Евстафий Плакида», «Святослав» же не приходил, и потому Спиридов для дополнения комплекта данных ему судов присоединил к себе седьмым один из архангельских кораблей, названный потом «Ростиславом».
9 сентября Спиридов вышел из Копенгагена, имея эскадру снова в ее первоначальном составе—7 кораблей, 1 фрегат, 1 бомбардирский корабль, 2 пакетбота и 4 пинка. 16 сентября эскадра обогнула Скаген, но в Ка-тегате, у острова Хвине, она потеряла еще 2 палубных бота и при них 2 шлюпки, а на Скагенском рифе разбился один из ее пинков.
В английских портах эскадра произвела необходимый ремонт и запаслась водой и провизией. Больных после перехода от Кронштадта до Англии на эскадре было 700 человек, да умерло во все это время человек до 60.
Получая из Петербурга энергичные наказы — спешить с эскадрой по назначению, Спиридов отдал приказание всем своим судам немедленно выходить из английских портов по мере их готовности и следовать всем на общее соединение к острову Менорке, в Порт-Магон.
Первым прибыл туда сам адмирал Спиридов на корабле Круза «Евстафий Плакида» 18 ноября. 2 декабря пришли туда же корабли «Три Иерарха» Грейга. «Три Святителя» капитана Роксбурга и один из пинков. Потом
приходили следующие суда. Но к концу декабря собралось еще только 4 корабля и 4 мелких судна, почти все после перенесенных бедствий с большими повреждениями в корпусе и в рангоуте.
8 января 1770 г. Екатерина П писала Алексею Орлову: «Гибралтар нашим казался конец света». И потом прибавляла: «Ничто на свете нашему флоту столько добра не сделает, как сей поход: все закоснелое и гнилое наружу выходит, и он будет со временем круглехонько обточен».
Необходимо сказать еще несколько слов о прочих судах флота, участвовавших в кампании 1769 г.
6
«Семен Иванович. Я поручаю особливому попечению вашему отправление отсюда контр-адмирала Эльфин-стона со вверенными ему кораблями, и для того желаю, чтобы вы его без дальних канцелярских переписок, снабдили всем тем, что он от вас требовать будет. А чтобы и по вашим для сего требованиям Адмиралтейств-кол-легия немедленно отпуски чинила, о том ей особливым указом предписано».
Все суда, прибывшие из Ревеля, немедленно были введены в гавань, килеваны и получили дополнительную обшивку. Начальство над этой эскадрой было поручено контр-адмиралу Эльфинстону.
Эльфинстон только в этом году прибыл из Англии и вследствие отличной рекомендации тотчас же получил в командование отдельную эскадру. При снаряжении этой эскадры он действительно обнаружил большую опытность, усердие и трудолюбие, но вместе с тем был желчен, своенравен и крут.
Эскадра Эльфинстона получила особое назначение. Власть ему дана была как начальнику отдельных морских сил в военное время. В обстоятельных инструк-
циях, данных ему 25 сентября 1769 г., от имени Екатерины было сказано:
«Главный предмет сей вашей экспедиции должен состоять в том, чтобы воспрепятствовать и пресекать весь подвоз хлебного пропитания в Царьград из Египта и других турецких мест, как и всю собственную турецкую навигацию и морскую торговлю на тех проходах, где вы находиться будете».
«...Почитаем за необходимое,—говорилось в инструкции, — снабдить вас здесь нужными изъяснениями о политическом положении двора нашего с теми державами, в близости которых вам проходить надобно будет».
Далее следовали подробные указания, которые необходимо частью привести для характеристики обстановки, в которой предстояло действовать русскому флоту.
«Не останавливать и не осматривать судов никаких христианских держав, но оказывать им всякую помощь».
«На походе вам представится первою Дания. Относительно к сей короне, можете вы на нее совершенно надежны быть, и если бы крайняя нужда была, смело можете входить в ее гавани, ибо мы находимся с его датским величеством в теснейшем союзе».
«За Данией следует республика Голландская, Англия и Франция. С первой находимся мы в добром согласии и дружбе, и потому вам надобно будет почитать встречающиеся ее эскадры дружественными и обходиться с ними по общим морским обрядам, ибо и голландцы со своей стороны в рассуждении салютации неприхотливы. Гавани голландские будут для вас открыты».
«Об Англии можем сказать, что она нам прямо доброжелательна и одна из дружественнейших наших держав, потому что политические наши виды и интересы весьма тесно между собою связаны и одним путем к одинаковой цели идут; кроме того, имеем мы с Великобританскою короною трактат дружбы и коммерции, которым взаимная наша навигация в землях и владениях обеих сторон поставлена в совершенной свободе». «Но