Червонный король
Шрифт:
— Прекрати паясничать! Без твоей Марии Стюарт тошно!
Мог бы проявить солидарность и не курить...
— Как скажешь, любимая. — Он кокетливо повел бровью и затушил сигарету. — Смотри, я вытащу карту за тебя. Ого! Семерка червей любовное свидание! Значит, я за порог, а у моей маленькой Софи рандевушка?
— Еще чего! — Меня затрясло от его пошлости. И вообще пристрастие Анри к пасьянсам и гаданиям всегда действовало мне на нервы. Рандевушка! Мне что, делать нечего, кроме как встречаться со всякими
— Необязательно с идиотами...
— Да ни с кем не собираюсь я встречаться!
Понимаешь? Ни с кем! У меня работы выше головы, а я не могу ничего придумать! Я не могу даже начать этот заказ! — От злости у меня, как обычно, навернулись слезы. — Я пытаюсь сосредоточиться, а ты сидишь тут со своими картами и думаешь только об одном: «Когда же она придет ко мне под бок? Когда же мы трахнемся?»
— Я думаю вовсе не об этом...
— А я об этом! Потому что ты сидишь тут живым укором, куришь как нанятый, пыхтишь мне в спину!
И ждешь, ждешь! — Я невольно шмыгнула носом.
— Ничего я не жду. Вот, — он протянул мне салфетку, — вытри глазки, дорогая.
— Нет, ждешь! — Я отпихнула его руку с салфеткой и отвернулась к компьютеру. Гнусная лестница издевательски выплывала на экране в разных проекциях. — Ждешь, когда я под тебя лягу!
— Софи. — Я услышала, как Анри встал с дивана. Сейчас подойдет и обнимет меня за плечи. — Софи. — Его руки ласково поместились туда, куда я и предполагала. Я почувствовала аромат его туалетной воды. Анри бреется два раза в день, утром и вечером. — Сделать тебе соку, любимая?
— Не надо мне ничего! — Я резко поднялась со стула, стряхивая его душистые объятия. — Ничего!
— Я все-таки приготовлю тебе сок.
Он направился к холодильнику и достал апельсины. Анри, наверное, единственный человек на свете, который умеет выжимать апельсиновый сок руками, не разбрызгивая ни капли мимо.
— Шоколаду хочешь?
— Нет! Я ничего не хочу от тебя!
— Точно не хочешь?
Он облизнул верхнюю губу. В широкий стакан аккуратно текли прозрачно-оранжевые ниточки, соблазнительно запахло апельсином.
— Не хочу! Ни от тебя, ни от кого-либо еще! — запальчиво выкрикнула я. — Вы все мне только мешаете со своим сексом!
— Милая, я ни слова не сказал о сексе!
— Ты подумал! И вы все только о нем и думаете! Вы все считаете, что я должна бросить все ради вашего любимого секса!
Стакан был уже наполовину полон соком.
Анри спокойно положил в миску использованный апельсин и молча занялся вторым, чем разозлил меня еще сильнее.
— Конечно, ты доволен! «Вот, наконец-то эта самовлюбленная идиотка не может ничего придумать и годится только по назначению! Как замечательно! Наконец-то я дождался своего!»
— Софи, выпей соку и успокойся. Пожалуйста. — Анри протянул
Конечно, другая, более последовательная особа выплеснула бы сок ему в лицо, но не я...
— Лучше? — спросил Анри, когда я поставила пустой стакан на стол. — Сделать еще?
— Сделай... И дай мне сигарету.
— Ты же бросила вчера?
Лучше бы он этого не говорил!
— Не твое дело!!! — снова взорвалась я. — Я не желаю больше выполнять твои прихоти! Тебе можно курить, а мне нельзя?
— Да нет, что ты, дорогая... Кури на здоровье.
— На здоровье? Тебя не касается мое здоровье! Может быть, я бы давно справилась с этой лестницей, если бы не бросала курить!
— Софи, у тебя все получится. Я тебя уверяю.
Я же понимаю, что ты нервничаешь из-за этого заказа. Ты всегда так...
— Как?!
— Ты всегда переживаешь, что не справишься, а потом получается очередной шедевр. — Он ответил не сразу, а лишь тогда, когда в миску полетел третий выжатый апельсин. — Ты же очень талантлива. — И как бы случайно потерся щекой о мою щеку.
— Нет. Ты нарочно так говоришь, чтобы затащить меня в постель, я же знаю, что у меня больше ничего не получится. Никогда. Я ни на что не способна.
— Перестань, Софи. Мне ведь тоже не легко смотреть, как ты мучаешься.
— Ну и не смотри! — Я демонстративно развернулась и пошла к журнальному столику за сигаретой. — Нелегко ему! Ах скажите, какой сердобольный мсье! — На столике по-прежнему лежали ненавистные мне карты. — И убери отсюда эти картинки! — крикнула я, как если бы Анри находился в другом доме. — Как можно верить в эту чушь для старых дев? — От расстройства я чуть было не прикурила сигарету не с той стороны, а после первой же затяжки во рту опять сделалось сухо, омерзительно горько и вообще... — Как можно курить такую гадость!
— т Софи, вот твой сок. — Анри, оказывается, стоял за моей спиной. В одной руке — стакан с соком, в другой — шоколадка. — И поешь шоколаду. Тебе всегда от шоколада легче.
— Мне одной легче! — Я злобно раздавила сигарету в пепельнице. — Понимаешь, одной!
Когда никто не учит, что мне делать, а чего не делать, от чего легче, от чего...
— Хочешь, чтобы я ушел?
Я села на диван и молча пила сок, не решаясь сказать ни «да», ни «нет».
— Я тебе не нужен?
— Мне вообще никто не нужен! — Я грохнула пустым стаканом по журнальному столику. — Никто!
— Так, теперь ты скажешь, что никто тебя не понимает, а потом — что ты вообще не создана для семейной жизни. — Анри обреченно вздохнул. — Ну, говори. Я знаю наизусть всю твою программу депрессии.
— Что же ты в таком случае до сих пор не убрался отсюда?
— Хорошо, уберусь завтра.
— Почему завтра? Почему не сейчас?