Червь
Шрифт:
— Тогда расскажи мне, что знаешь, а затем иди и узнай остальное.
— Я не могу, — ответила я во второй раз за десять секунд, ненавидя себя за это.
— Тебе лучше иметь для этого веские основания, или я притащу тебя в ШП и мы посмотрим, насколько хорошо ты изворачиваешься, когда будешь стоять перед всей командой.
Это было бы катастрофой. Я с трудом сглотнула.
— Что, если я скажу вам, что в ШП есть шпион?
— На это утверждение сработает мой детектор лжи. Попробуй придумать другое объяснение.
Я закусила губу. Я надеялась, что если сформулировать
— Есть кое-что, что равносильно наличию шпиона в ваших рядах.
— По большей части правда. И что же это?
— Если я уточню, они узнают, что я вам об этом сказала. Уже придя сюда я сильно рискую. — если просочатся сведения о том, как работает сила Лизы, я была почти уверена, что она узнает.
Несколько долгих секунд он смотрел на меня.
— Та девушка, Сплетница.
Оружейник пришёл к этому выводу самостоятельно. Я надеялась, что этого достаточно, чтобы не позволить Сплетнице узнать о моей причастности. И всё же… чёрт.
Несколько долгих мгновений он смотрел в сторону ШП. Не глядя на меня, он спросил:
— Ты не готова предоставить нам никакой конкретной информации. Зачем ты меня позвала?
— Они что-то планируют. Им нужна моя помощь. Я уверена, что если помогу им в этом деле, ну, может, максимум ещё раз или два, то смогу раздобыть важные сведения, и вы наверняка схватите этих ребят.
Он не ответил.
И тогда я попросила об одолжении:
— Мне нужно быть уверенной, что, если дела пойдут совсем плохо, или если мне придётся саботировать их план, вы вытащите мою задницу из огня и спасёте меня от тюрьмы.
— Что они планируют?
— Я не могу сказать. — призналась я. Если я скажу ему, Лиза может узнать, что я сдала команду, по каким-нибудь изменениям, дополнительной охране или чему-то ещё. Однако, как бы ни было оправдано моё молчание, я видела, что Оружейник всё больше раздражается.
— Это убийство? Кто-то пострадает?
— Нет, — сказала я. — Уверена, что среди обычных горожан пострадавших не будет, если только ситуация не выйдет из под контроля, а это я надеюсь предотвратить.
Он нахмурился, затем прекратил смотреть в окно, устремив взгляд прямо на меня.
— Я не собираюсь обеспечивать тебе никакую защиту.
Я сжала обе руки в кулаки.
— Это единственное, что мне от вас нужно, и вы их захватите!
— Ты — глупая девчонка, — сказал Оружейник. Он дал мне время, чтобы осознать смысл его слов.
— Я…
Он не дал мне шанса оправдаться. Повысив голос, он набросился на меня:
— Ты просишь моего разрешения участвовать в совершении крупного преступления. Судя по всему, намечается что-то серьёзное, иначе бы ты ко мне не обратилась! Ты хочешь, чтобы я смотрел, как ты играешь в свою маленькую шпионскую игру с бандой, в которой есть двое убийц!
Двое? Я могла поверить, что, возможно, Рейчел кого-то убила, скорее всего это было непредумышленное убийство, но кто-то ещё? Широко раскрыв глаза, я спросила:
— Кто…
Я не успела закончить вопрос. Оружейник перебил меня, я закрыла рот и стала слушать.
— Ты
— Я не шестиклассница.
— Ну ладно, — он скрестил руки на груди, — признаю ошибку по всем статьям. — его голос был полон сарказма.
Я возразила:
— Если бы у меня действительно была поддержка или что-то подобное, они бы точно узнали. Мой подход — единственное, что может сработать. Используйте свой детектор лжи и вы убедитесь, что я говорю правду.
— Я знаю лишь то, что ты считаешь это правдой. Но это не значит, что это абсолютная истина.
Из-за того, что я слышала эти слова от Оружейника, мне было в разы труднее их принять. Я открыла рот, но мой разум не мог сформулировать убедительный ответ. Я снова его закрыла.
— Прекрати этот фарс, девочка-букашка, прежде, чем ты откусишь больше, чем сможешь проглотить. Расскажи всё, что тебе известно, прямо сейчас, и иди домой. Мне наплевать, спрячешь ли ты свой костюм подальше или пожелаешь стать членом Стражи, но не действуй в одиночку. Это мой совет.
Это меня уязвило. Я попыталась убедить его ещё раз:
— Я отдала вам Луна, и вы записали его на свой счёт. Вы можете оказать мне ответную услугу?
— Ты отдала мне умирающего! — проревел Оружейник, напугав меня. — Вот что записали на мой счёт! Меня на два дня отстранили от командования, на два дня конфисковали мою алебарду и броню! Меня допрашивали, всё мое оборудование разобрали и проверили! И всё из-за того, что ты не смогла отказать себе в удовольствии отравить этого человека почти смертельной дозой разных ядов!
Его отношение с самого начала этой встречи было враждебным. Сейчас я поняла причину. Но я стояла на своём.
— Это не моя ошибка, — сказала я Оружейнику, мой голос был напряжён от гнева. Я дала волю подозрениям, которые крутились на краю моего сознания с тех пор, как я услышала о госпитализации Луна. — Я не вводила ему смертельной дозы яда. Предполагаю, что причина в транквилизаторах, которыми вы его накачали. Они блокировали его способность к регенерации, и именно это стало причиной такого разрушительного воздействия яда.
Мы прожигали друг друга настолько яростными взглядами, насколько это было возможно, когда люди не могут видеть глаза друг друга. Однако было нетрудно представить выражение его лица.
— Если ты свяжешься со мной снова, тебе лучше быть готовой ответить на каждый вопрос, который у меня возникнет. Кроме того, я не буду потворствовать тому, во что ты пытаешься меня втянуть. Ты будешь сама по себе.
Я была бы рада немедленно свалить отсюда, или высказать собственный гневный ответ. Но было ещё кое-что, что мне от него было нужно. Я предполагала, что если он согласится на моё предложение, я попрошу его о последней, самой маленькой услуге. Но сейчас я оказалась в ситуации, когда приходится просить об одолжении у того, кому хочется врезать по морде.