Червь
Шрифт:
Алан оглянулся.
— Она захотела попить, а я стою в очереди, пока она… ага, вот и она.
К нам присоединилась Эмма, в одной руке она держала бутылку с диетическим Спрайтом. На мгновение она выглядела удивленной, увидев меня. Потом улыбнулась:
— Привет, Тейлор.
Я не ответила. На несколько мгновений повисла неловкая тишина.
— Нам надо снова начать общаться, Денни, — отец Эммы улыбнулся. — Возможно, ты мог бы как-нибудь приехать на барбекю. Когда станет немного теплее, погода для этого будет идеальной.
— Я
— Как твоя работа?
— И лучше, и хуже. Есть работа для докеров, уборка и восстановительные работы, и это хорошо.
— А твои проекты? Паром?
— Я смирился с тем, что придётся несколько месяцев подождать, прежде, чем я снова подниму шум. Летом выборы мэра, осенью выборы в муниципальный совет. Надеюсь увидеть несколько новых лиц, людей, которые не станут отбрасывать проекты возрождения.
— Тогда желаю тебе удачи. Ты и так знаешь, что можешь обратиться в мою фирму, если будет необходимо.
— Весьма признателен.
Эмма перевела своё внимание с ленивого наблюдения за героями и военными к беседе наших отцов. Мой папа увидел, что она смотрит на него и решил вовлечь её в беседу.
— А Эмма всё ещё работает моделью?
— Да! — Алан гордо улыбнулся. — И даже преуспевает, но это не то, из-за чего мы сегодня здесь. Мы просто пришли на распродажу. — Алан немного хихикнул. — Моя дочь не позволяла мне расслабиться ни на секунду, как только услышала о ней.
— Ага. Мы тоже. Я имею в виду, делаем покупки. Тейлор задело одним из взрывов, когда всё это началось, — ответил папа. — В течение недели она была дома, выздоравливала. Я подумал, что мы должны пройтись по магазинам прежде, чем она вернется к обычной суете.
— Надеюсь, ничего серьёзного? — спросил Алан.
— Я цела, — ответила я, не отводя взгляда от Эммы.
— Хорошо. Боже, ты — третий человек, из тех, кого я знаю, кто оказался затронут этим кошмаром. Один из моих партнёров восстанавливается после операции. Взрыв кристаллизовал его руку, превратил в стекло. Просто ужасно, — сказал папе Алан. — Когда же это закончится?
Пока наши отцы говорили, я и Эмма просто смотрели друг на друга.
Потом Эмма улыбнулась. Это был взгляд, который я видела слишком часто за последние несколько лет.
Это была улыбка, которая встретила меня, когда я вернулась в школу из больницы, тогда, в январе, тот взгляд, которым она сообщила мне, что ещё ничего не закончилось. То же выражение, с которым она смотрела свысока на меня, покрытую соком и газировкой в кабинке школьного туалета. Тот, которым она меня одарила, когда я вышла из душа, и обнаружила свою одежду, спортивную и обычную, засунутой в унитаз.
Ту же самую улыбку, с которой она, перед всеми, напомнила мне о том, как моя мама умерла.
Звук удара подействовал на меня словно выплеснутая в лицо вода. Резанула боль в той полукруглой борозде, которую прочертила на моей руке одна из собак Суки, когда я встретилась с ней
Эмма упала, врезаясь в своего отца, который выронил из рук сумки. В толпе вокруг нас раздались возгласы.
— Тейлор! — вскрикнул мой папа, ошеломлённый.
Моя рука болела. Вытянув её перед собой, я словно протягивала её, чтобы пожать чью-то руку. Мне потребовались секунды, чтобы сообразить. Я что, ударила её?
Эмма смотрела на меня, глаза расширены, рот открыт, одну руку она прижимала к лицу. Я была потрясена произошедшим не меньше. Правда, я не чувствовала себя из-за этого плохо. Часть меня хотела рассмеяться ей в лицо. Не ожидала? Просчиталась, как я отреагирую?
Вцепившиеся железной хваткой руки развернули меня. Призрачный Сталкер. Вклинившаяся между мной и Эммой. Её тёмно-карие глаза сердито смотрели на меня из-за маски.
— За что?! — возмутился Алан. — Эмма даже ничего не сказала!
— Прошу её извинить, — папа поспешил объяснить супергероине и отцу Эммы, — она всё ещё оправляется от сотрясения, оно влияет на её настроение. Я не ожидал такой крайности.
— Здесь не место и не время для споров, — выговорила ему Призрачный Сталкер. — Если ваша дочь… нездорова, то это вы несёте за неё ответственность.
Я испытывала желание рассмеяться. Отчасти из-за того, что чувствовала эйфорию, сделав хоть что-то, чтобы отомстить Эмме. Отчасти из-за того, что вся эта сцена была до нелепости перевернута с ног на голову. Призрачный Сталкер не была кем-то особенным. Она была просто подростком и читала лекции моему папе, взрослому. Для наблюдающей за нами толпы Эмма была жертвой, а я — злоумышленником. Но если бы можно было сорвать маски, если бы все узнали настоящую историю, всё бы пошло иначе. Эмма стала бы агрессором, и мой папа не стал бы так терпеливо слушать отчитывающую его девчонку.
Мне хватило хладнокровия, чтобы не рассмеяться. Возможно, виной был адреналин, облегчение после того, что я только что сделала. Возможно, на меня снова повлияло сотрясение, но я нашла в себе силы сделать что-то ещё.
Указав на Эмму, я повернулась к папе.
— Хочешь знать, почему я её ударила?
Призрачный Сталкер взяла меня за лицо рукой и повернула к себе, мешая при этом говорить.
— Нет. Я прекращаю это прямо сейчас. Никаких доводов, никаких оправданий для твоего нападения. Мы заканчиваем. Повернись.
— Что? — я почти смеялась, не веря происходящему. — Почему?
— Тейлор, — устало сказал папа, — делай, как она говорит.
В действительности это не имело значения, поскольку она заставила меня повернуться, вывернув мою руку, затем свела мои руки за спиной.
— Пожалуйста, мисс, — сказал папа, — в этом нет необходимости.
Призрачный Сталкер связала мои запястья — я предположила, что это были пластиковые наручники. Слишком туго. Затем она повернулась к моему отцу, и сказала приглушённым голосом.