Червь
Шрифт:
Мрак опёрся на стол локтями, и подался вперёд.
— Нет ничего необычного в том, что у кейпа есть любимое животное. Ты должен знать это как никто другой. Как твои люди отреагируют, если ты запретишь им пиздить гомиков, Кайзер?
— Я бы не стал такого делать.
— Точно. То же и с ней. Если до неё дойдёт слух, что ты издеваешься над собаками, она вздрючит тебя. Все это знают.
— Я на такое не обращаю внимания. Я больше люблю кошечек, — двусмысленный комментарий вызвал несколько смешков.
— Я считаю, что таким вопросам стоит уделять внимание, особенно если
— Я наделяю своих подчиненных полномочиями, и доверяю им собирать не самую важную информацию. Крюковолка до недавнего времени не было в городе. Должно быть, он об этом не слышал.
Он гнал такую очевидную пургу, что я не могла не задаться вопросом, не было ли это наживкой.
— Я хотел бы решить дело миром, — повторил Мрак.
Кайзер покачал головой со звуком скрежета металла о металл.
— Мир всегда предпочтительней, но я не могу проигнорировать такое оскорбление. Прежде, чем мы забудем об этом, мы должны получить возмещение ущерба. Деньги или кровь. Выбор за тобой.
Сука издала низкий горловой звук. Она и Крюковолк были не единственными, кто ощетинился. Я посмотрела на столик, где рядом с Крюковолком сидели Фенья, Менья, Ночь, Туман и Блицкриг, и все они явно выглядели сердитыми.
— Тогда давайте остановимся на этом, пока мы не сможем уделить этому вопросу всё наше внимание, — сказал Мрак. — Сейчас перемирие, и мы снова встретимся, когда будет более или менее решена проблема АПП.
– он обернулся к другим сидящим за столом для подтверждения.
— Мы согласны, — ответил Выверт. Трещина кивнула.
— Что скажешь? — спросил Мрак Кайзера. — Отложим вопрос?
Кайзер кивнул:
— Ладно. Мы обсудим это на нашей следующей встрече.
— Решено. Что-то ещё? — спросил Выверт. — Проблемы, переговоры, просьбы?
Все промолчали.
Выверт счёл это достаточным ответом.
— Тогда давайте закончим встречу. Спасибо, что пришли. Трещина, могу я переброситься с тобой парой слов, прежде, чем ты уйдёшь?
Раздался скрип стульев об пол, люди вставали из-за столов, кроме Трещины и Выверта. Группа Толкача направилась к двери, чтобы сразу уйти, Кайзер и Чистота подошли к столу, где сидели с напитками их подчиненные. Скитальцы слонялись без дела вокруг своего стола, не усаживаясь, но и не уходя.
Мрак вернулся к нам, но не стал садиться.
— Пошли.
Никто не стал спорить. Мы встали и покинули «Сомерс Рок». Группе Толкача требовалось время, чтобы дойти до конца улицы, поэтому мы по безмолвному соглашению пошли в другом направлении, из соображений безопасности. Несомненно, эти ребята нарывались на драку. Они были полной противоположностью Кайзера, Выверта и Трещины. Импульсивные, опрометчивые, непредсказуемые. Они могли напасть, даже зная, что настроят против себя все банды города за нарушение закона нейтральной территории.
Мы были в квартале от паба, когда Мрак заговорил:
— Сука, ты понимаешь, почему я сейчас разозлился?
— Почему мы разозлились, — вставила Сплетница.
— Я догадываюсь.
Мрак сделал паузу, будто тщательно подбирал слова.
— Я хочу быть точно уверен,
— Пошел на хуй, — отрезала она. — Я всё поняла. Не лезьте в мои дела.
Мрак посмотрел на остальных из нас, затем глянул через плечо в направлении паба.
Мы успели миновать три магазина в мрачной тишине, прежде чем он набросился на Суку. Он схватил её за плечо, затем рванул её обратно, заставив сбиться с шага и потерять равновесие. Прежде чем она успела встать ровно, он силой втолкнул её в нишу перед старым книжным магазином и пихнул её в дверь, рукой удерживая за горло.
Я посмотрела на паб. Из него никто не выходил и никто не смотрел в нашу сторону. Закусив губу, я присоединилась к Сплетнице и Регенту, которые тоже зашли в нишу. В душе я молилась, чтобы Мрак знал, что он делает.
Несколько долгих секунд он просто удерживал её там, оставив ей только возможность царапать его руку и перчатку и пытаться пнуть его ногу. Дважды казалось, что ей удастся сильно ударить его, но он использовал захват на её горле, чтобы потянуть её на себя, а затем снова толкнуть к двери так сильно, чтобы она закашлялась.
Она продолжала бороться, когда он сказал пустым тихим потусторонним голосом:
— Я ненавижу это, Рейчел. Когда ты заставляешь меня делать подобное дерьмо. Когда я говорю тебе это, я становлюсь похожим на тех, кого ненавижу больше всего на свете. Но ты понимаешь только так. Это единственный способ заставить тебя слушать. Ты слышишь, что я сказал?
Сука ткнула его в солнечное сплетение, но он воспользовался преимуществом в длине рук, отпрянув достаточно, чтобы избежать сильного удара и продолжая удерживать её за горло. Он снова ударил её телом о дверь.
— Ты слышишь меня, Рейчел?
Она кивнула, её взгляд метался по сторонам, но избегал смотреть на Мрака. Он ослабил захват, и она смогла наконец выдохнуть, сделав перед этим несколько судорожных вдохов.
— Смотри мне прямо в глаза, — приказал он.
Она послушалась. Его шлем был в паре сантиметров от её лица, она не могла видеть его глаза, но она сфокусировала взгляд на тёмных отверстиях его маски-черепа. Я не была уверена, что смогла бы так, а ведь он не был зол на меня.
— Из-за тебя я плохо смотрелся. Из-за тебя мы все смотрелись плохо. Меня не волнуют твои тёрки с Крюковолком. Это твоё дело. Твои заботы, твоё дерьмо. Я понимаю, что это цена, которую мы платим за то, что ты у нас в команде. Это меня устраивает. Ты следишь за ходом моих мыслей?
Ещё один неохотный кивок. Не отрывая взгляда.
Я заглянула за угол, чтобы убедиться, что нас не подслушивают. Скитальцы стояли на улице рядом с баром, но уже собирались уходить. Трикстер курил, сигарета виднелась из отверстия для рта в его маске.
— Знаешь, что конкретно ты сделала не так? — продолжал Мрак, — Ты ни хуя нам не сказала. Ты, блять, предоставила мне возможность пойти туда, разговаривать с ними, и вляпаться в этот сюрприз. Мне, блять, пришлось защищать действия одного из моих товарищей, и при этом ни хуя не понимать, о чём речь. И выглядеть из-за этого слабаком. Да из-за этого нас всех могут посчитать слабаками.