Чертящий Путь
Шрифт:
Источник звука я обнаружил, едва свернул за угол. В узкой щели между домами, сжавшись в комочек, сидел ребенок и тихо поскуливал, явно с трудом сдерживая рыдания.
– Эй, малыш, что-то случилось? – негромко, стараясь не испугать, спросил я.
Ребенок вздрогнул всем телом и поднял на меня заплаканное лицо. Большие лиловые глаза смотрели на меня так отчаянно-безнадежно, словно для их обладателя в один миг мир перестал существовать.
– Не бойся, я не причиню тебе вреда. Пойдем, отведу тебя к родителям.
–
– Ты сбежала из дома? – осторожно спросил я, не зная, что же делать в подобной ситуации. До этого момента я как-то избегал детского общества и теперь просто не имел ни малейшего представления, как себя вести.
Девчонка замотала головой, от чего ее светлые волосы, старательно заправленные под какую-то тряпку, исполняющую роль платка, рассыпались по плечам.
– Я… Меня… – она всхлипнула пару раз, а потом зарыдала в голос, размазывая по щекам слезы вперемешку с грязью. И что мне с ней делать? Ну не бросать же на улице, тем более ночь обещает быть холодной.
– Ладно, успокойся, – я опустился на корточки перед ней и ласково пригладил светлые пряди…
Твою ж мать!..
Передо мной в лохмотьях явно с чужого плеча сидела не просто девочка, а маленькая эльфийка, и если я не ошибаюсь – из светлой семьи. Что же мне сегодня так на ушастых везет?! Та-ак, ладно, отложим эти мысли на потом: сейчас главное понять, как попал этот ребенок в город, ведь до совершеннолетия эльфят не выпускают из Леса. Тем более в таком виде.
– Успокойся, маленькая. Сейчас мы с тобой пойдем ко мне домой, где выпьем горячего чаю, и ты расскажешь, как очутилась здесь. Хорошо?
Девочка недоверчиво посмотрела на меня, но потом все же медленно кивнула. Я встал сам и протянул ей руку. Тонкая детская ладошка осторожно скользнула в мою, словно ее обладательница все еще сомневалась в правильности своего решения. Я ободряюще сжал ее пальцы.
– Ничего не бойся, пока я с тобой, – тихо попросил я и вывел девочку на более освещенную улицу. Взглянув на нее при свете фонарей, мне отчаянно захотелось убить того, кто это сделал. Мало того, что на ребенке были какие-то обноски, так еще и в прорехи были видны синяки и царапины. Что же с ней могло приключиться? И где двуликие их возьми шляются ее родичи?!
До дома мы добрались в рекордно сжатые сроки. Что-то мне подсказывало, что не стоит терять время и уж тем более будет лучше, если о моей находке так никто и не узнает.
Втолкнув девочку в помещение, я закрыл за собой дверь и только после этого потянулся за стоящей в прихожей свечей. Малышка зачаровано уставилась на дрожащий огонек, явно боясь лишний раз пошевелиться. Кто же мог так запугать ребенка? И как она оказалась так далеко от дома?
Решив,
Надо сказать, что из еды у меня ничего свежее позавчерашних сухарей не было, но вряд ли девочка станет привередничать. Поставив чайник на огонь, я снова посмотрел на свою находку, пытаясь хоть примерно определить, к какому роду она принадлежит. Как я и думал, малышка оказалась из светлой семьи, о чем недвусмысленно сообщали грязно-золотистые локоны. Но вот что меня удивило – так это ее глаза: такой оттенок не типичен для эльфов. Впрочем, не могу сказать, что я так уверен в своих знаниях, особенно касающихся слуг Сияющих.
– Как тебя зовут? – наконец нарушил тишину я. Девочка снова вздрогнула, но на мой вопрос ответила:
– Нина. Нинель.
– И сколько же тебе лет? – поинтересовался я, убедившись, что с первоначальной оценкой ее возраста явно поспешил: не ребенок, скорее молоденькая девушка.
– Пятнадцать.
Ну не так уж сильно и ошибся, для эльфов это еще раннее детство, при учете того, что совершеннолетними они становятся, только справив столетний юбилей.
– И как ты попала в город?
– С караваном, – она продолжала отвечать односложно и как-то нехотя. М-да, так дело у нас не пойдет – не могу же я до рассвета вытягивать из нее интересующие меня сведения.
– Sela Ninall, – почти умоляюще произнес я, на светло-эльфийский манер растягивая гласные. Надо сказать, что именно этот язык прошел мимо меня, и все, что я более-менее связно мог на нем сказать, это "приветствую" и "как прошел вечер". Но случай был явно неподходящий для демонстрации знаний подобного рода.
Девочка снова дернулась, но на этот раз не от испуга, а от удивления: немногие знают, как принято обращаться среди ушастых друг к другу в той или ной ситуации. Но мне в свое время пришлось не один год потерять, зубря этикет всех четырех эльфийских ветвей. Ну вот и пригодилось, хотя более бесполезной науки не встречал.
Малышка же, приняв меня за одного из резидентов своей семьи, перешла на светлое наречие…
– Стоп. Из всей твоей речи я понял только пару слов и то только из-за их созвучности с темным наречием.
Девочка испуганно вытаращила на меня глаза.
– Темным? – переспросила она, явно с трудом сдерживая дрожь. Ну вот я опять ляпнул что-то, не подумав!
– Что поделать, малышка, если мои учителя считали, что темное наречие перспективнее и в жизни мне понадобится больше? – тяжело вздохнул я, не желая врать в мелочах.
– А ты странный, – внезапно сказала Нина, уже не так явно демонстрируя свой страх, – У тебя почему-то нет будущего, а прошлое смазано, словно его кто-то старательно затер.