Чертящий Путь
Шрифт:
– Почему же не слышал? – я поспешил успокоить его, – Это же самая известная легенда, пришедшая с тех времен – легенда о Двуликих.
– Об оборотнях? А причем здесь эти нессоровы твари?
– А как же без них? Если верить этой книжице, то оборотни и были Стражами Изначальных богов.
– Да? Любопытно. Дашь потом перевод глянуть? А то самому интересно, что об этих тварях писали тысячу лет назад.
– Ну, примерно тоже, что и сейчас. Только, знаешь, Арьех, я в них не верю. Сказки все это. Может, на заре веков и жили двуликие, но их уже нессор знает сколько лет не видели. И не ясно: то ли они
– Может, они и миф, Ксан, но миф уж очень прописанный. Я и сам не верю, что одно существо может превращаться в другое – такое даже самые сильные магики не могут. Но легенда есть – а это значит, что сказочка-то была кому-то нужна. И тут к гадалке не ходи, ясно кому!
– Правда? – я с интересом посмотрел на архивариуса. Мне нравился этот человек из-за его вечной тяги к знаниям и из-за неожиданных ответов к казалось бы самым простым вопросам.
– Конечно. Кому выгодна эта сказка? Да никому на первый взгляд, но если подумать, то в тени-то чужой всегда спрятаться легче. И вот тогда мы приходим к неожиданному ответу – ушастым выгодно, чтобы люди боялись кого-то сильнее, чем их. Да и общий враг, что ни говори, а объединяет.
Я задумчиво посмотрел на Арьеха, пытаясь понять, что же за существо он такое. Он снова удивил меня, сделав на основе повсеместно известной информации совершенно непредсказуемые выводы. И, что немаловажно, близкие к истине выводы…
– Ушастые, говоришь? А я бы поставил на демонов. Эти огненные пугают гораздо сильнее эльфов – не важно светлых или темных.
– Но они не убивают только за то, что кто-то пересек незримый барьер на их землях, – возразил мне архивариус. Отлично, теперь снова мой ход.
– Арьех, ушастые – прекрасны, ими хочется восторгаться, а это не способствует зарождению ненависти, а вот ифритам досталась не самая привлекательная внешность, – сказал я, гадая, проглотит он эту наживку или нет.
– Вот здесь я с тобой вынужден не согласиться, Ксан, уродство демонов – это просто распространенное заблуждение, возникшее из-за того, что жители Огненной пустыни прячут свои лица, – тоном не терпящем возражений произнес он. Надо же, и это ему известно! Удивительный человек. – И хочу напомнить, что от их рук никто не пострадал…
– Просто ифриты не видят смысла пачкать руки в крови, когда их пустыня и так все сделает сама, – я жестко оборвал его, не желая выслушивать дифирамбы в адрес Пламенных и их слуг.
– Ксан, скажи, твоя нелюбовь к созданиям огня оправдана? Или ты споришь просто из принципа?
И что на это ответить, так чтобы не сильно соврать? К демонам в целом у меня никаких счетов не было и быть не могло, ибо что взять с круга, да при этом еще и внешнего, но вот к их хозяевам… Перед глазами возникла Мариса, такая, какой я ее видел в последний раз: в легком, почти прозрачном платьице, с уложенными вокруг головы рыжими локонами и сияющими пламенными глазами…
Нет, счетов к демонам у меня нет. Если, конечно исключить из их рядов Рейма, но вспоминать о принце сейчас мне хочется еще меньше, чем о Марисе. Поэтому будем считать, что я просто не люблю, когда меня загоняют в угол. И никогда не прощаю этого. Даже своим близким. Особенно им.
– Не могу сказать, что испытываю к ним теплые чувства, но и причин
– Знаешь, Ксан, прими мой совет: не сильно распространяйся об этом в городе. Многие и так считают тебя не то эльфийским лазутчиком, не то сбежавшим от ушастых преступником.
Я невольно улыбнулся, услышав такую трактовку своей биографии, потому что в широком смысле все так и есть, причем в обоих случаях, но вот если переходить на частности…
– Неужели я так похож на них? – притворно удивился я, приглаживая короткие пепельно-белые волосы. В сочетании с темно-карими, почти черными глазами, они смотрелись более чем странно. Сам до сих пор бывает вздрагиваю, когда подхожу к зеркалу… Видимо, есть вещи, к которым я никогда не привыкну.
– Что-то есть, – кивнул Арьех, пристально рассматривая меня, – но в отличие от них ты не прячешь острые уши за густой шевелюрой.
– Ну, уши у меня самые что ни на есть обычные. Более того, я чем угодно могу поклясться, что в моих предках не было ни одного эльфа.
– Уверен?
– Абсолютно, я знаю всех своих пращуров по именам с момента сотворения мира. И среди них нет ни одного ушастого. В моей семье всегда очень трепетно относились к родословной.
Да, не просто трепетно, а очень серьезно. Например, нежизнеспособные по их мнению побеги, или просто неугодные поросли, всегда беспощадно выкорчевывались. Так что в отсутствие длинных ушей у дедушек-бабушек я уверен, причем так же сильно, как и в том, что завтра взойдет солнце.
– Ну, я тебе верю, Ксан, но внешность у тебя уж слишком яркая, почти нечеловечески привлекательная.
– Вот спасибо, но было бы лучше, если бы это произнесла какая-нибудь красотка томным голосом и желательно под вечер.
– Ну у тебя и запросы, Ксан! – рассмеялся архивариус, – Может, тебе еще и эльфийку предложить?
Я невольно дернул плечом и посмотрел на приятеля до жути серьезно:
– А вот этого не надо. Я и без нелюди спокойно проживу.
Арьех, понимая, что где-то пересек невидимую черту отделявшую шутку от болезненного тычка, как-то сразу смешался и ушел, на прощание бросив что-то о срочных делах.
Я взглядом проводил его и снова уткнулся в книгу. Читать такие равнодушно невозможно: или смеешься до слез, или ищешь поблизости, кого бы пристукнуть. Жаль только, что и без того неразборчивые буквы выцвели, да и стиль немного тяжеловесен, но это ничего, главное – смысл. А он тут презабавный!
Рабочий день подошел к концу именно в тот момент, когда чтиво захватило меня целиком. Давно не встречал ничего столь забавного, хотя крупицы истины в этом творении неизвестного автора определенно были, по крайней мере, пару отрывков я даже встречал в более ранних рукописях в библиотеке Дома. Интересно, кто слил эту информацию? И зачем? Впрочем, на эти вопросы ответов найти мне уже не суждено. Я с сожалением закрыл книгу и ласково провел пальцами по старой обложке, присматриваясь к завиткам золотого орнамента. Пламенные? Судя по узору, этот шедевр родился под сенью их цветущих сводов. Даже странно как-то: обычно они не слишком влияли на внешний мир, предпочитая предоставить всех их же пути.