Чертовка

Смолл Бертрис

– Ты должен отослать Хью из замка, – сказала Вивиана, не обращая внимания на сердитые слова брата.

– Нет, – ответил Гай. – Я этого не сделаю. Ты скажешь ему о своих чувствах к мужу. А потом, сестрица, ты предложишь ему на выбор либо остаться рыцарем в нашем замке, либо уехать. И лучше бы он остался, Виви: боюсь, он может нам понадобиться, когда твой муженек вздумает наполнить Ла-Ситадель своими дружками.

– Можно по крайней мере попросить тебя, чтобы ты был рядом со мной, когда я буду говорить с Хью? – спросила Вивиана. – Если

он рассердится, ты сможешь успокоить его, я знаю.

– Хорошо. Где сейчас Симон?

– Он спит, – покраснев, ответила Вивиана. – Я скоро вернусь к нему.

Гай фыркнул от изумления. За всю свою жизнь он не видел, чтобы Вивиана краснела, как невинная девушка. Все это приводило его в замешательство и вызывало немалое отвращение.

Хью вернулся от соколов в обществе Белли, но Гай и Вивиана были слишком расстроены, чтобы обратить на это внимание.

– Садись к столу, Хью, – пригласил его Гай. – У Виви для тебя есть потрясающие новости. – Он наполнил кубки свежим сидром, отломил большой кусок хлеба и передал Хью свежую буханку. – Садись ко мне на колени. Белли, и я накормлю тебя, пока моя сестра будет говорить.

Изабелла послушно устроилась в его уютных объятиях, раскрывая рот, словно птенец, когда Гай протягивал ей очередную порцию хлеба и сыра. Она уже привыкла есть таким способом.

– Хью, – тихо проговорила Вивиана, – ты не должен говорить Симону, что был моим любовником. Ты не должен даже намекать на это. Ты понимаешь?

– Если таково будет твое желание, то я к твоим услугам, – церемонно ответил Хью, удивляясь, что бы это значило. Обычно Виви не скрытничала по поводу своих любовников. А сейчас стала смущаться, как неопытная девушка. Забавно.

Тихим взволнованным голосом Вивиана Бретонская изложила Хью причины своей просьбы. Напоследок она сказала:

– Ты можешь оставаться в Ла-Ситадель на правах рыцаря, а можешь уйти со своими людьми, но знай: между нами все кончено, Хью. Ты понимаешь?

Хью был ошеломлен. Еще вчера она клялась ему в бессмертной любви, возмущалась решением графа Алена, навязавшего ей в мужья незнакомца. И вот внезапно оказалось, что все, что связывало ее с Хью до сих пор, не стоит ни гроша в свете ее новой великой любви. Хью, конечно, очень обрадовался, но все же испытывал легкую обиду. На мгновение он встретился взглядом с Белли и сглотнул комок в горле.

Увидев, каким весельем засверкали ее золотисто-зеленые глаза, он едва сумел сохранить самообладание.

– Ты ничего не можешь сказать мне? – сердито спросила Вивиана. Она ожидала протеста, ожидала признаний в любви, но никак не молчания.

– Госпожа, я потрясен этими словами, – начал он.

– Ты не скажешь Симону? – В голосе ее послышалось отчаяние.

Хью покачал головой:

– Ты меня выходила, когда я был болен, и вернула мне здоровье. Я благодарен тебе. У меня нет никакого желания воевать за тебя с этим грубым животным, которого ты взяла в мужья, Виви. Со временем твоя новая страсть угаснет, и

ты снова захочешь, чтобы я был с тобой, дорогая.

– Ты останешься или уйдешь? – раздраженно спросила она.

«Насколько ей было бы легче, если бы я скрылся с ее глаз», – подумал Хью. Но он не мог покинуть Ла-Ситадель до тех пор, пока не придумает способ увести с собой свою жену. Свою жену, о которой они даже не подозревают. Он хрипло рассмеялся:

– Я знаю, что ты сейчас хотела бы, чтоб я ушел, но я пока что останусь. Мне больше некуда идти.

– Да! – с энтузиазмом подхватил Гай. – И меня это радует!

Вивиана поглядела на них с обидой, и Хью решил, что надо ее чем-нибудь отвлечь.

– Я не хотел говорить тебе, поскольку знал, что ты очень этого боишься, – с покаянным видом произнес он, – но несколько дней назад ко мне вернулась память. Я выяснил, кто я такой, и мои люди подтвердили это. Прежде они не осмеливались помочь мне из страха перед твоим гневом.

– Я так и знала! – торжествующе воскликнула Вивиана, на удивление приободрившись.

– Я Хью Фоконье, простой рыцарь из Уорсестера. Я младший сын в семье. Я путешествовал со своими людьми в поисках подходящего места. Сэр де Манвиль пообещал принять меня на службу, но когда мы с ним не сошлись во мнениях, он швырнул меня в свою темницу, где вы меня и нашли.

– У тебя нет жены? – спросила она.

– Нет. Правда, у меня в Англии осталась возлюбленная, но сейчас она, должно быть, уже вышла замуж за другого, – на ходу придумал Хью. – Возможно, когда-нибудь я вернусь домой и найду себе другую девушку, но пока что мне нечего предложить ей.

Вивиана почувствовала гигантское облегчение. То, что к нему вернулась память, оказалось ей на руку. Теперь он наверняка не предаст ее. И она сказала:

– Я рада, что ты останешься у меня на службе, Хью Фоконье. – Она улыбнулась и, собрав немного еды на блюдо, добавила:

– А сейчас я должна вернуться к моему супругу. Он проснется очень голодным. – С этими словами она поспешно удалилась.

– Она совсем одурела! – сердито воскликнул Гай, когда его сестра вышла из Большого зала. – Ведет себя как девственница со своим первым мужчиной. Я очень рад, что ты остаешься, Хью. Мне может понадобиться твоя помощь, чтобы защитить наши владения от этого болвана, которого навязал нам граф Ален. Мою сестру словно околдовали. – Глаза его внезапно блеснули. – Подумать только! Колдунью – околдовали!

– Нет, – мягко возразила Белли, – просто она верит, что по-настоящему влюбилась, милорд. Не мешайте ее счастью.

– Прежде я никогда не мешал ей, – сказал Гай, – но Симон де Бомон опасен, как раненый кабан в подлеске. Мне он не нравится. Я ему не доверяю. В первую очередь он – человек графа и только во вторую – муж моей сестры.

– Когда человек приносит присягу, для него на первом месте должна стоять верность своему сеньору, – рассудительно сказал Хью, – а уж на втором – верность жене.