Чёртова одежда

Эсаулова Марфа

– Сожалею, что выпендривалась, показывала себя с другой стороны.

И я - не я.
– Радистка Кэт превратилась в картину Пикассо - "Раскаяние".
– Иногда случается, что мы делаем не то, что задумали.

Нет, не так выразила мысль.

Задумала, мечтала выделиться, и - получила.

Но какой ценой...

– И какой же ценой?
– я спросила, повторила слова радистки Кэт, а внутри меня поднимала голову затаившаяся кобра чёрного ужаса.
– У меня появилось предположение по поводу

твоего поведения ТОГДА и СЕЙЧАС.

Демоны тобой руководили, Кэт.

И требуют взамен за твою лихость жертву.

Что ты принесла на алтарь? Чем расплачиваешься?

– Бессилием. Глупым видом. Чувством полнейшего раскаяния и стыда.

Чувствую себя подопытной зайчихой в берлоге медведя.
– Кэт снова покраснела (откуда у неё кровь берется, если тело крахмально-белое?).

– Значит, ты понимаешь, что дурацки выглядишь в допотопной одежде?
– я немного успокаивалась - обнаружили проблему, считай, что на половину её решили.

От любопытства у меня за правым ухом зачесалось, появился неприличный зуд тысячи лесных клещей.

Девушка не чешется прилюдно, поэтому я пересиливала себя, терпела, а затем с остервенением змеи, которая сбрасывает шкуру, почесала за ухом.

Магеллан - или кто там другой - наверно, не испытывал подобного щенячьего восторга.

Не я чешу за ухом, а демоны чешут - с них и спрос.

Я не стану расплачиваться с бесами.

Не думала о расплате, а она пришла в виде Иванова.

Оглянулась, а Иванов рот распахнул, завидует, что я почти содрала кожу за ухом.

Расплатилась позором перед мальчиком.

– Иванов, тебе (хотела спросить: "Медом намазали здесь?", но передумала, потому что слишком банально для девочки оригиналки) малиновым вареньем мороженое намазали?
– сыронизировала, и себя же упрекнула - получилось еще хуже, чем "медом намазали".

– Физрук за Чертковой меня послал!
– Иванов глазами фотографировал полуубитую радистку Кэт.

– Послал, и иди, если тебя послали!
– не лучшая цеплялка к словам, но и не из худших, потому что - к месту.
– Кэт придет тогда, когда захочет, а не, когда за ней "посылают".

Тем более, физрук не предложит Кэт конфетку за хорошую игру.

А, если разговор неприятный, то зачем идти на встречу?
– я логически закруглила тему, вытолкала Иванова из нашей компании.

– Я домой пойду!
– Кэт быстро переоделась, не смотрела на меня, боялась увидеть у меня рога.

– Понимаю! А завтра?

– Кто знает, что случится завтра?
– радистка Кэт переходила на рельсы взрослой философии, когда сказано много, и никакого смысла в словах нет, только - красивое сотрясание звука.
– Ученые постоянно доказывают, что невозможно предвидеть будущее, что не изобретем машину времени.

Будущее

скрыто в тумане.

Но сами же себе противоречат, и мы каждый день создаём будущее, выгодное или невыгодное нам.

Если будущее неизвестно, то почему загадываем, как в сказке:

"Завтра на работе настрою компьютер!"

"Через неделю празднуем день рождения!"

"В пятницу поеду за грибами, наберу белых и сыроежек для засолки".

"В четверг купим стиральную машину".

И еще множество "завтрашних" дел в будущем.

Мы больше живём в будущем, чем в настоящем и прошлом.

Если я скажу, что завтра приду в школу, то не заглянула ли я в Будущее?
– Кэт в смущении опустила головку и вышла из раздевалки, аккуратно прикрыла за собой дверь - без скрипа и без стука - так закрывается дверь во сне.

На следующий день я в школу не пошла - вот мне и завтра, вот и будущее, которое не определено.

Началось первенство Москвы по быстрым шахматам.

В прошлом году я первенство завалила, пустила на дрова.

Турниры проходят на Воробьевых Горах, во Дворце.

Называют Дворцом, хотя - не Дворец, а подобие Дома Культуры.

Дворцы находятся под Москвой, на Рублевке и в других престижных землях.

Царь, если бы ожил, обзавидовался на Дворцы новой постройки.

Папа говорил, что дворцы оформляются, как дачи для временного проживания.

Мраморная дача на тысячи квадратных метров: с бассейнами, с саунами, зимним садом (сад на даче - нормальное явление, но не Зимний Сад, в котором зимой зреют бананы).

Турниры во Дворце начинаются в четыре часа (дня, а не утра! АХА-ХА-ХА-ХА! шутка выше Солнца).

На прошлые первенства Москвы я после школы с больной головой, растрепанная спешила на другой конец Света (и Москвы), затем играла, и первый час игры проходил в тумане усталости.

Домой возвращалась к одиннадцати часам, в тумане ужинала, наспех готовила уроки, и утром бежала в школу.

При тюремном режиме игры результат оказался ожидаемым - я не вошла в десятку.

Зачем ездила, терзала себя на каторге шахмат?

Я бы не посещала школу во время первенства, но родители закрывали ладонями уши, краснели, говорили "БЛА-БЛА-БЛА"!

Школа - на первом месте, а всё остальное - тащится далеко сзади школьных интересов.

Но у меня своё мнение - по шахматам и подиуму, мнение куколки Барби.

Школьниками были все, а шахматными чемпионами, или призерами Москвы - единицы.

Что важнее? Папа любит вставлять куски из стихов в свою речь.

Куски, или афоризмы, или куплеты.

Часто повторяет: "Кто матери-истории более ценен".

И я часто думаю - матери-истории кто важнее: девочка шахматистка, или посредственная школьница?