Чертоги
Шрифт:
– Выйдите из комнаты, пожалуйста. Я...мне нужно сделать это одному.
Они, не говоря ни слова вышли, прикрыв за собой дверь, однако неведомым чутьём, я понял, что они стали прямо под дверью.
– Не надо меня караулить, я постараюсь справиться,- услышав удаляющиеся шаги, я успокоился и встал на колени перед кроватью Легны.
– Всеизменяющий, к тебе взываю, - прочитав, что Лаит именно так вызывал своего Бога в начале пути, я решил, что это достойный вариант обращения к моему Богу, - Мне нужна твоя помощь. Не ради себя, не ради выгоды. Помоги мне спасти юную девушку, которая была проклята твоими обидчиками.
– Я слышу тебя, - раздался вдруг в комнате, если бы мне было позволено судить, то я бы сказал, усталый голос Бога, - но в данной печати есть одна сложность. Она пытает душу девушки. А её отец, лично предал душу своей дочери Светлому пантеону. Я могу тебе помочь, но лишь отчасти. Я сниму постоянную боль этой девушки и излечу её раны, но, чтобы спасти её окончательно - нужно вызволить её душу. А сейчас, я могу это поручить только тебе.
Прошло несколько часов, пока я разговаривал с Богом, который объяснял мне, что именно потребуется от меня. Раны Всеизменяющий убрал сразу, как только начал про них разговор, а вот с душой...с душой были проблемы.
Я, было, подумал, что меня ждёт что-то вроде недавнего испытания, но оказался в корне не прав. Оказывается, пока Паладин жив, его душа принадлежит не Богу, но жрецу, посвятившему его в сан, а значит, мне нужно было получить душу девушки у Верховного Жреца Светлого пантеона. Всеизменяющий подробно рассказал мне о самом Орбоде, о его давних желаниях и стремлениях, которые привели его на божественный пьедестал.
Существовала большая вероятность того, что его Верховный - отражает сущность самого Бога. Если это было так, то можно было выкупить у него душу Легны, однако, оставался главный вопрос - цена. Что мог Верховный попросить за душу бывшего Паладина я даже представить не мог. Выбора, однако, не было.
Покинул комнату я с твёрдым убеждением в необходимости мгновенных действий. Спустившись, я пересказал мой разговор Риверу и Трогу, которые могли дать дельный совет в том, что касается «торговли» за душу. И они, таки его дали:
– Ты никуда не идёшь,- веско сказал Ривер, - тебя легко узнать, даже если ты изменишь внешность, но не это главное. Чем ты можешь торговаться с Верховным? Да и кто тебя к нему пустит?
– И что мне тогда делать?
– Попросить о помощи другого Верховного жреца. Точнее, Первожреца, как это именовалось при Старых Богах, - кивая на Ривера, предложил Трог.
– А тебе есть что предложить?
– заинтересованно глянул я на учителя.
– Думаю, я даже знаю, что именно он потребует. Изучив Свет, я понял, что они на самом деле боятся конкуренции, а значит, можно предположить, что он попросит не строить храм Старому Богу в течение какого-то времени. На что я естественно соглашусь.
– Согласишься?
– Конечно, соглашусь. Храм ведь уже построен, а значит, договор я не нарушу, как наши горячо любимые Светляки. Только нужно придумать, зачем же жрецу Старой Веры - Паладин Новой.
Мы разработали план, по которому, фанатики Старой Веры, которых не приветствовали и сами Боги, похитили тело Паладина Света, для совершения неких ритуалов. Первожрец, обнаружив сие действо, решительно его пресёк, буквально вытащим кровоточащую девушку из рук злодеев, но проведя ритуалы
План, естественно был сырой. История не выдерживала серьёзной критики, однако, желание Светляков затормозить развитие Старой Веры могло сыграть нам на руку.
Ривер вышел сразу же, по окончанию разговора, наказав ждать его здесь, в трактире, чтобы ему не пришлось ловить меня по городу, или разгребать проблемы моей повышенной нервозности в центре. Согласно ему кивнув, я достал из инвентаря книгу и пошёл к кровати Легны, чтобы сидеть рядом с ней.
В книге Лаита ждали новые приключения, которые, признаюсь, захватили меня с головой. Иногда его поступки, казались, по-детски наивными. Порой, я думал, что он сошёл с ума и делает всё, что взбредёт в голову. Однако страница за страницей, я понимал, что все его действия идут от души - именно поэтому у него такой бешеный рост уровней и результат. Узнав для себя новое слово - Маунт. Так обозначалось ездовое животное - я сразу понял, что мне такой будет не нужен. И не только потому, что ответственность за него была несравнимо больше ответственности за свою тушку, а потому, что мне будет жалко животное. Ну, вот не могу я представить, что сажусь верхом и погоняю оленя. Или тигра. Да и того же медведя, хоть и могу представить, но не очень хочу. Мне кажется, таким животным место в естественной среде обитания.
Я люблю животных. И это ни в коем разе не влияет на то, что я люблю мясо. Круговорот жизни. Круг жизни. Одни едят других, те ещё кого-то или что-то. Именно так существует жизнь везде, где она есть. Главное не нарушать баланс.
Видел я среди некоторых посетителей столовой травоядных, которые со злобой поглядывают на мясные блюда и тех, кто их собственно ест. У меня такое чувство, что это мания. Возможно, даже заразная, потому что изредка, какой-то залётный присоединялся к ним в отстаивании поедания еды тех самых животных, которых они хотят сохранить.
Нет, возможно, я не прав, но я так думаю. Думаю, что есть хищники, а есть те, кто едят траву. И без одних - не будет других.
Не заметно для себя я задремал.
Сон мой был беспокойным и прерывистым. Даже не сон, скорее, а дрёма. Прерван он был стуком двери трактира внизу, от которого я, буквально подскочил.
Ривер ввалился в комнату обессиленный и, будто, израненный, опираясь на плечо Трога. Мне показалось, что он действительно постарел на десяток лет. Морщины его лица сложились в причудливую маску.
Одна рука его была сжата в кулак, а сквозь пальцы пробивался лёгкий свет. Подойдя к Легне, учитель приоткрыл ей рот и освободил то, что лежало в его руке...
Бывшего Паладина Света выгнуло дугой. Сквозь плотно сжатые губы, из самой глубины груди, донёсся стон боли. Казалось, её выворачивает наизнанку, однако, стоило мне сделать шаг к кровати, как дорогу мне перегородил Трог, помотав головой, мол, не надо. Я, сосредоточенно хмурясь, наблюдал за тем, как душа занимала своё место в теле Легны Себен.