Чертог Белой Ночи

Казанцева Мария

– Мне сразу план не понравился. Кто берёт склад в День города, когда на улицах полно псов и их салаг…

– Ваше сиятельство! – Полох неуклюже изобразил нечто среднее между поклоном и реверансом, источая ядовитую любезность. – Граф недоволен. А ведь я тоже не нанимался поднимать вашу светлейшую задницу после попоек. Дело сделано. Извольте продать князьям Ратмановым то, что есть. – Кривая улыбка исчезла с его лица. – И шевелись уже, твою мать!

– Где встречаемся? – спросил Рейн, застегивая маску.

– У нас. Я подкину.

Они

перенеслись на окраины Русского квартала, к двухэтажному дому, выставленному на продажу. Две ближайшие улицы пустовали. У ворот кованой ограды, окружавшей дом, показался Блондин: лысый бугай с вечно голодной улыбкой и звериными глазами. Прозвище своё он получил ещё до того, как лишился шевелюры. Теперь на левой стороне его головы красовалась только татуировка: «Не плачь, малышка».

– Где вас носит? – подходя ближе, заговорил он. – Ратманов уже здесь.

– Наш пострел вчера накидался в дрова. – Полох отвесил злорадный кивок. – Пришлось заскочить за ним.

– Дорогая, я думал, ты закончила пилить мне мозг ещё дома, – откликнулся Рейн.

– Босс последнее время тобой недоволен, – напомнил Блондин, сверкая зубами с грилзами из красного золота.

– Сколько их? – вместо ответа спросил Рейн и внимательно оглядел ограду.

– Четверо, как и договаривались. Только что прошли в измерение.

Полох посмотрел по сторонам.

– Где Гиви?

– Сказал, что будет вовремя. – Блондин тяжело пожал плечами.

– Кто ставил пространство? – снова спросил Рейн, приближаясь к воротам. – С такими швами оно не простоит и часа. Если раньше его не найдёт патрульный дрон.

– Сейчас выясним, – просипел Полох и прошёл в измерение. Следом проскочил Блондин. Рейн вошёл последним.

Во дворе с разбитым фонтаном их ждало четыре мага. Двое в тёмном поодаль сидели на ступеньках перед входной дверью, а перед ними маячили парень в косом бархатном пиджаке и худая девушка в короткой белой майке и чёрных брюках. У парня, которого звали Артуром Ратмановым, были длинные каштановые волосы и миндалевидные глаза, полные серой скуки. Он обнимал подругу, запустив пальцы в её кудрявые волосы цвета янтарного пива, а она стреляла глазами, и Рейн оказался главной мишенью. Два мага, сидевшие на ступенях, поднялись и вышли вперёд.

– И этот тут! – Полох кивнул в сторону нервного и худого парня в атласной жилетке с множеством мелких драгоценных брошек.

– Бес – славный малый. Мне нравится думать, что и другие разделяют мои вкусы к необычным переживаниям, – неожиданно заступился Блондин, ухмыляясь непонимающим взглядам.

– Мне иногда кажется, что ты вообще не сечёшь, что у тебя в башке происходит, – тихо прохрипел Рейн.

– Не знаю, о чём он! – выпалил Бес, мотая головой.

Полох сплюнул.

– Зато я знаю, и меня блевать тянет от этой мерзости.

– Тут все свои, – громко сказал Артур.

– Её я не знаю, – возразил Рейн, указав на

сногсшибательную незнакомку и раздумывая, почему не встречал её раньше.

– Сага. Она со мной. – Артур опустил руку на плечо подруге. – Тебе этого достаточно?

– Пока да, – произнёс Рейн, и Сага широко улыбнулась ему.

Следом подошёл ещё один подельник Ратманова, Трюк. За свой длинный язык он когда-то поплатился ухом и скрывал увечье зачёсанными на правую сторону патлами.

– Мне не нравится пространство, которое она построила, – заявил он, посмотрев на Сагу. – Давайте быстрее показывайте оружие, и покончим со всем.

Сумки со звоном упали на землю.

– Зачем вообще было ставить эту приманку для дронов, вместо нормального лабиринта? – спросил Полох.

– Здесь тихо, – отвечал ему Артур, подходя ближе. – Мы и так перестраховались.

– Почему не в тоннелях, как всегда? – спросил Рейн.

– Вы вчера пошумели на празднике, и теперь под городом патрулей в два раза больше, чем обычно, – ответил ему Трюк и поставил кейс с деньгами к сумкам.

– Должно быть ещё, – сказал Артур, по очереди указывая пальцем на сумки так, будто их четыре, а не две.

– Это всё, что было на том складе, – ответил Полох, наблюдая, как Ратманов опустился на корточки и принялся разглядывать содержимое. – Бери то, что есть.

– То, что есть, стоит в два раза меньше…

Рейн собирался возразить, но внезапно услышал женский крик и резкую очередь выстрелов. Пуля задела его левую руку. На всех бандитах вспыхнули доспехи, и они бросились врассыпную по двору. Выстрелы не стихали несколько минут, а потом повисла давящая тишина, которую Полох прервал первым.

– Что за дела, Артур?! – проорал он, лёжа в пыли у ограды.

– Хочу спросить о том же, – с другого конца двора раздался озадаченный голос Артура.

Облокотившись на ограду, Рейн принялся затягивать рану. Его серьёзно зацепило, и боль резала руку от запястья до плеча. Под зелёным доспехом магия сверкающими нитями занялась тканями, восстанавливая повреждения.

– Кто-то сдал сделку. – В голове пронёсся голос Блондина.

– Да что ты, – отвечал им обоим Полох, – а я уж было подумал, что это остатки праздничного фейерверка.

Следом за их голосами Рейн услышал рёв Полоха, взорвавшийся рядом:

– Артур, это твоя баба устроила?!

– Я пулю получила, идиот слепой! – со злостью крикнула в ответ Сага.

– Надейся, что от неё и подохнешь, потому что иначе я найду тебя и отрежу твой поганый язык!

– Найдешь меня и извинишься, боров немытый!

– А ты – борзая тварь, – ехидно рассмеялся Полох, а его довольно заблестевшие глаза говорили о том, что с этой бабой можно иметь дело.

Выглянув из-за изгиба ограды, Рейн окинул взглядом двор.