Черт-те где
Шрифт:
– Аххх! – выдохнул зал.
– И вообще, сэр Леронт, не знаю, что за нравы там, где вы выросли, но прилюдное признание в любви к мужчине, это слишком! Я, конечно, человек широких взглядов, но это уже чересчур! Я не могу принять вашу любовь!
– Какую любовь? – изумленно пролепетал Леронт, вытаращив глаза.
– Вы ведь только что предложили заменить собой Фелию! Разве это не было признанием в любви?
– Шш…шш… – зашушукался зал.
– Вы что, хотите сказать, что я предложил вам…
– Все слышали, что вы сказали! – ответил я.
– Я имел в виду замену на поединке!
– Так это было не объяснение в любви? А-а! Так вы просто косноязычны и не умеете выражать свои мысли? Тогда я вам скажу, сэр, что вы дурно образованы! Принимая во внимание этот печальный факт, я не буду требовать от вас удовлетворения за нанесенное мне вами, по недомыслию, оскорбление!
– Мне… вам… вами… оскорбление? – Леронт пошел красными пятнами. – Вам оскорбление? Вы только что оскорбили меня, назвав неучем! Я этого не потерплю!
Мм… как же хочется врезать ему по башке, тупой башке! Ммм… А может, действительно врезать? А то мне этот балаган начал уже надоедать…
– Я не назвал, а констатировал… И потом, сэ-э-эр, вы меня оскорбили первым, предложив себя вместо моей невесты! Это ж надо, дойти до такого разврата, чтобы прилюдно предлагать такое! Вы просто низкий извращенец, сэ-э-эр! И я совсем не удивлюсь, если завтра узнаю, что вас с вашим конем связывает не только боевая дружба!
За столами захихикали.
– Что? Я?! Да я! Я… я вызываю вас на поединок! – яростно выдал уже совершенно красный Леронт. – Завтра, на рассвете!
– Чего? На рассвете? Вы что же, миллллейший, – процедил я сквозь зубы, – думаете, что я вам какой-нибудь крестьянин, встающий с первыми лучами солнца? Да вы совсем обалдели! Не раньше полудня! И вообще, слыша от вас такие предложения, я уже сомневаюсь, что вы благородных кровей и достойны поединка со мной! Это ж надо, на рассвете! А вы, случаем, сами не из крестьян будете, милллллейший?
– Что? Я? Ах ты наглец! Да мой род восходит к самому Реймону Завоевателю!
– М-да? А по вашему ободранному виду и не скажешь…
– ВСЕ! Я больше не намерен слушать ваши гнусности! Я требую поединка! НЕМЕДЛЕННО! – напрягая жилы на шее, заорал взбешенный Леронт.
– Да запросто! Я принимаю ваш вызов! – пожал плечами я. – Надеюсь, вы только позволите мне сходить за доспехами и оружием?
– НЕМЕДЛЕННО! – снова заорал Леронт.
– Скажите, князь, а что, разве ваш родственник практикует поединки с безоружными? Это не делает чести вашему роду! Себе-то он меч прихватил! – обратился я к присутствующему тут князю.
Гессен сидел с открытым ртом и тоже весь в пятнах.
Родственнички, подумал я, глядя на них. Похоже, князь
– Э-э… мм… сэр Леронт излишне порой импульсивен… бывает… – начал князь, не отрывая растерянного взгляда от Леронта, – а сейчас он… очень импульсивен… я просто не предполагал… что он может быть таким… э-э импульсивным.
Растерянность в глазах князя внезапно сменилась бешенством.
Ага! Дошло, чем может обернуться для тебя наш поединок, со злорадством подумал я, теша свое раздражение.
– Так что там насчет подготовки к поединку? – спросил я князя, немного приподнимая брови.
– Думаю, что все будет нормально! – ответил Гессен, пытаясь испепелить взглядом Леронта.
– Я настаиваю на поединке! НЕМЕДЛЕННО! – неуступчиво снова заорал Леронт.
– Я здесь хозяин! – грохнул кулаком по столу Гессен. – И все будет по правилам! Поединок состоится в полдень! ВСЕ, Я СКАЗАЛ!
– Благодарю вас, – сделал я поклон князю, когда вылез из-за стола, – пойду готовиться.
У Фелии были слегка расширенные глаза и бледное лицо.
Что, интриганка, допрыгалась?
Я злорадно взглянул на девушку.
Сейчас два благородных человека пойдут выпускать друг другу кишки! И все из-за твоих интриг! А не сказать ли ей чего-нибудь приятного перед поединком? Я ведь как-никак жених!
Обойдя стол, я подошел к Фелии и наклонился к ее уху.
– Дорогая, у вас очень испуганный вид! Что с вами? – прошептал я.
– А… вот… да… нет! – сбивчиво ответила та, пряча от меня глаза и нервно разглаживая руками невидимые складки на своей юбке.
– Я вас понял! Вы переживаете за меня! О, благодарю вас! Но не волнуйтесь так! Я проучу этого наглеца! Единственное, прошу вас заранее меня простить, если его мозги забрызгают вашу юбку! Тогда будем считать, что я вам буду должен четыре! Договорились?
– Э-э-э… – произнесла Фелия, с испугом глядя на Леронта. Бледное ее лицо приобрело зеленоватый оттенок.
– Всего хорошего! – кивнул я ей, улыбнулся в тридцать два зуба все еще стоявшему за столом Леронту, кивнул еще раз красному от гнева Гессену и потопал к себе, одеваться…
– Эри! Что ты себе позволяешь! – гневно пропищал магистр, сердито уставясь на меня и агрессивно уперев руки в бока.
– А в чем, собственно, дело? – спросил я, разглядывая себя в зеркале.
– Поединок! Перед самой помолвкой!
– Ну и что? Что ж, я, по-вашему, должен был промолчать, когда этот деревенщина оскорбил меня и мою невесту? – мрачно спросил я, пытаясь застегнуть пуговицу на манжете. Злость, посетившая меня с утра, так меня и не покинула, и мне по-прежнему хотелось кого-нибудь прибить. Тихо и без затей.