Черт-те где
Шрифт:
– Что там? – Лицо у князя вмиг стало жестким, и сам он напрягся словно струна.
– Гос… ти, князь, – ответил слуга, перехватывая воздух, – ваши гости, господин князь! Они рубят мебель в кухне! Они уже все там разнесли!
– В кухне? Мебель? – удивленно поднял брови Гессен. – Зачем они это делают? Им не понравилось, как у меня готовят?
– Нет, господин князь, они охотятся там на кабана!
– На кабана? На кухне? – не поверил своим ушам князь. – Откуда там кабан?
– Не знаю, господин, но они сказали, что охотятся на кабана!
– Они – это кто? – спросил
– Я всех не знаю, – замялся слуга, – я видел там князей Белогура, Горенца и Воденста. И еще там жених госпожи!
– Вот как? Значит, у Эриадора тут уже появились друзья в виде компашки Белогура? Быстро же они нашли друг друга!
– Я только что тебе хотела сказать, отец, что он – пьяница! – влезла Фелия.
– Ну почему сразу пьяница! – ответил князь. – Благородные люди отмечают охоту, это нормально. Правда, вот только при чем тут моя кухня?
Эри
– Так! На счет три тяните! – скомандовал я двум слугам, державшим в руках веревки. У слуг были ошалелые, перепуганные глаза. – Щас… Момент! – сказал я, отходя от имитатора кабана и стараясь не навернуться на намазанном жиром полу. Пока собирали стенд, я уже успел пару раз упасть, как, впрочем, и все участники. Правда, они называли это другим более емким словом, но ведь главное не слова, а их суть, не так ли? А суть одна – пол очень твердый, если на него грохнуться. Особенно если он каменный.
Когда мы добрались до кухни, то кабана в ней не нашли. Расспросы перепуганной прислуги позволили найти искомое рядом, на леднике. Обнаружив разыскиваемую тушу, Белогур обрадованно завопил и тут же, как говорится, не сходя с места, продемонстрировал свой коронный удар.
Бум! Взлетевший меч князя воткнулся в низкую потолочную балку.
– Хек! – сказал никак не ожидавший такой подлянки князь, выпуская из рук рукоять меча и шлепаясь на каменный пол. Меч остался висеть, застряв в балке.
– Вот ж… – ошеломленно сказал Белогур, задирая голову.
Меч он выдернул, только вот балка после этого просела, и сверху посыпалась пыль, запорошив нам всем глаза.
Проматюкавшись и промыв, нет, не глаза, а внутренности прихваченным с собой в поход вином, мы вытащили кабанью тушу из ледника на кухню.
– Во, другое дело, – сказал Белогур, поднимая вверх руки с мечом и примериваясь к высоте кухонного потолка, – а то, понимаешь, понаделали тут каморок, не размахнешься!
Он показал, в какое место нужно бить за кабаньей головой и, прицеливаясь, уже пару раз взмахнул мечом перед ударом, как внезапно раздался голос одного из присутствующих:
– Уважаемый князь, вы ж… ик! Говорили, что кабана нужно пропускать мимо себя и потом рубить! А про… сто рубить голову неинтересно! Это как мясник на рынке!
Услышав такую заяву, Белогур набычился:
– Так он же мертвый! Как я покажу удар с разворота, если он не бежит?
– А давайте его привяжем к столу и будем на веревках тащить мимо князя! – предложил я.
Моя идея всем очень понравилась. Быстро освободили подходящий стол, без затей просто покидав все на пол. Привязали к нему кабана найденными веревками. Послали слуг Белогура
– Нужно перевернуть стол! – осенило меня.
Кабана отвязали, стол перевернули. Дело пошло лучше. Стол как-то стал ездить по полу, но тут выяснилось, что теперь некуда привязывать кабана! Он проваливался между ножками и волочился где-то на уровне пола, что категорически не устраивало Белогура.
– Нужны доски! – продолжил я генерацию идей.
На доски разломали еще два стола и пару попавшихся под руку шкафов. Зачем рубили мечами шкафы, я не понял, но было весело. Из одного из них полетела мука, и мы смогли устроить метель среди лета. Правда, все вусмерть перепачкались, но это еще больше нас повеселило.
Пришли слуги, принесли веревки. Я привязал их к столу и дал команду тянуть. Стол поехал, но криво и медленно. Кабан был тяжелый и сильно придавливал крышку стола к полу.
– Нужно смазать! – догадался я.
Кинулись шариться по разоренной кухне в поисках смазки. Нашли жидкое масло в двух здоровенных бутылях, какой-то жир в бадье и куски сливочного масла.
Я намазал дорожку до дверей жиром и сливочным маслом, а потом еще полил сверху из бутылей.
То, что жидкое масло было лишним, я понял, когда все стали скользить и падать на пол. И так еле на ногах стояли, а тут еще пол скользкий! Но всем понравилось! Это так здорово, когда ты падаешь, сбивая кого-то с ног! Он сбивает еще кого-то, тот следующего, и вот все лежат на полу, политом маслом, посыпанным мукой и специями, и умирают со смеха. Особенно смешно, когда найдется кто-то, не понимающий юмора и упорно пытающийся встать на ноги, сердясь и ругаясь на окружающих. Тут вообще от смеха можно живот надорвать! В конце концов, отсмеявшись и кое-как собравшись с силами, мы приступили к запуску «бегущего кабана».
– Раз, два, три! Тяните! – заорал я, отойдя подальше и для устойчивости прижавшись к стене.
Слуги что есть силы потянули пропущенные через отверстия в дверях веревки. Стол с привязанным кабаном сделал рывок и устремился к выходу, мимо Белогура, стоявшего на изготовку с мечом.
– Ха-а… к! – выдохнул князь, красиво разворачиваясь и с размаху опуская меч на проносящийся мимо него стол с кабаньей тушей.
Ба-бах! Раздался грохот разваливающейся приспособы, и все полетело на пол. Кабан, стол и сам князь, задрав ноги вверх. Похоже, он смог перерубить мечом не только кабанью шею, но и доски под ней.
– Ха-ха-ха! – стали падать на пол от смеха присутствующие. Ноги их уже и так не держали, а смех отнял последние силы.
– Что тут происходит? – в самом разгаре веселья раздался чей-то недовольный голос.
В дверях кухни, за спинами охраны, появился хозяин замка.
– О, князь Гессен, – обрадованно откликнулся даже уже не пытающийся встать с пола Белогур, – вы себе не представляете! Мы охотимся на кабана! Мне уже давно не было так весело!
– Пропустите! – с раздражением в голосе сказал Гессен своим стражникам и, отпихнув в сторону одного из них, зашел на кухню.