Чёрт не дремлет
Шрифт:
Он смотрит на меня совершенно ошеломлённый.
— Там этого не было! Ты сказал только, что… трудолюбивый… гордый…
— И честный! А это значит — говорить правду, вернуть куклу, извиниться…
— Гм, — хмыкает он. и задумывается.
По-видимому, это выше его сил. Он бросает на меня взгляд, но тут же отводит глаза.
— Руки вымою два раза, — решает он, — но извиняться не буду.
— Это будет нечестно, — говорю я тихо.
— Три раза… — шепчет мальчик. — И лицо и коленки..
Я остаюсь непоколебимым. Он не понимает, почему даже такая жертва не производит на меня впечатления. Ещё минута
— Куда же ты? — спрашиваю я.
— У меня срочное дело, — хмуро отвечает он и торопливо идёт к двери. — Воспитываться будем весной. — И сын исчезает.
Вскоре возвращается жена. Как бы оторвавшись от спешной работы, я говорю:
— Я тут немножко занимался воспитанием твоего сына…
— Я уже успела это заметить, — отвечает она. — Когда я вошла, он закричал: «Чего так поздно, мама, чёрт побери!»
За ужином она несколько раз повторяет:
— Когда едят суп, воду не пьют, слышишь? Не бери первый, подожди, когда возьмут взрослые! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не чавкал!
Затем она поворачивается ко мне:
— Ужасно! Ребёнок растёт дикарём. Никто им не занимается… всё лежит на мне…
Я смотрю на сына. Он смотрит на меня, и я думаю, что не ошибаюсь, когда замечаю в его больших глазах проблеск, — может быть невольный, но несомненный, — проблеск мужской солидарности.
Перевод В. Петровой.
В объятиях Музы
Сказка о капризной принцессе
Это было давным-давно, а когда — не ведаю, старая вещунья знала, да мне не сказала, всё твердила, что забыла; сама от молчания сохла да худела, а сказать ничего не хотела; так и померла. Знаю только, что в некотором королевстве правил благородный и могущественный король и была у него красавица дочь — принцесса. Жили они в каменном королевском замке на высокой скале, семью башнями укреплённом, верным войском охраняемом. Жили-поживали и прожили бы так до самой смерти, кабы королевская дочка как-то раз вдруг не вздумала, что хочет выйти замуж.
Она тотчас пошла к отцу на самую высокую башню, стала пред золотым троном и говорит:
— Ваше королевское величество отец, принцесса — тоже человек. Потому изволь выдать меня замуж, да немедленно.
Испугался могущественный король и созвал своих мудрых королевских советников, чтобы они подали ему совет. Советники судили да рядили и, наконец, порешили, что во всякой порядочной сказке принцессе положено тихо и смирно ожидать, пока к ней посватаются, ради неё на край света поскачут и обратно вернутся, злого колдуна убьют и хорошенько дракона отделают. Словом, чтобы девушка дожидалась подходящего королевича или какого-нибудь другого государственного служащего, или, на худой конец, Иванушки в солнечных одеждах. А не то — что подумают в соседнем королевстве, не говоря уж об оппозиционной печати?!
Только принцесса и слушать не слушает — хочу замуж — и всё. Мол, и в самом дурацком фильме — двух часов не пройдёт, а принцесса обязательно
Что было делать бедняге королю? Разослал он гонцов и трубачей во все четыре стороны и велел во всех концах королевства торжественно возвестить, что светлейшая принцесса желает выйти замуж и что претенденты на её руку могут в добровольном порядке являться в королевский замок ежедневно от 14 до 16 часов; форма одежды парадная.
Женихов разных нагрянуло видимо-невидимо: рыцари в ослепительных доспехах, княжичи в пурпурных одеяниях, полководцы в сверкающих шлемах с плюмажами, длиннобородые мудрецы, принцы — законные наследники из соседних государств, пришёл даже один лирический поэт, лауреат королевской премии. До всех донёсся слух о необычайной красоте королевской дочери, о её добром и ласковом характере, а также о предназначавшейся ей в приданое половине королевства, на что в те времена можно было вполне прилично прожить.
Но принцесса сидела, сидела, на женихов глядела и ни словечка не проронила. Прекрасные молодцы опускались перед нею на колени, складывали к ногам её дары невиданные, изысканными словами признавались ей в любви и клялись в верности до гроба. А принцесса, грустная-прегрустная, отвергала одного за другим и время от времени роняла горькую слезу.
Долго ли, коротко ли, лопнуло у старого короля терпение, и он закричал:
— Чёрт побери, дочь моя, хочешь ты замуж или не хочешь?
— Хочу, — с болью в сердце ответила принцесса.
— Так чего же, наконец, ты не выберешь кого-нибудь? Ведь женихов тут пропасть, один другого краше!
— Ах я несчастная, — заплакала принцесса, — не хочу я этих.
— А какого же ты хочешь?
Тут принцесса подняла заплаканные глаза и прошептала:
— Хочу положительного героя.
— Чёрт бы тебя побрал, — не сдержался король, — что выдумала! Цвета нашей атлетики ей мало! Пренебрегла нашими лучшими княжескими кадрами! На положительного героя позарилась! Я всегда говорил, что мать тебя балует…
Видит король, ничего с дочерью не поделаешь, снова созвал своих королевских советников и приказал им по что бы то ни стало немедленно раздобыть положительного героя.
Совещались королевские советники до самого рассвета, да так ничего и не придумали. Предлагали принцессе потрясающе красивого актёра из «Нового театра», токаря-скоростника, трёхкратного доктора эстетики и ещё биолога-новатора, который специально для короля скрестил розу с соловьём. Но принцесса и слушать о них не желала и закричала:
— Если вы не приведёте мне положительного героя, которого я смогу полюбить всем сердцем, словечка больше не вымолвлю, так и знайте!
Сказано-сделано: принцесса онемела, и уже просто из упрямства начала бледнеть, вянуть, чахнуть, как принцессе в таких случаях и подобает. Получилось что-то вроде свадебной забастовки.
Увидел это старый король и понял: дело плохо. Выбранил советников и снова спешно разослал скороходов во все уголки королевства с такой вестью:
«Положительным героям немедленно явиться в королевский замок и предстать перед специальной комиссией, которая подвергнет их соответствующей проверке. Тому, кто эту проверку пройдёт, король отдаст в жёны свою возлюбленную дочь и полкоролевства впридачу и до конца жизни обеспечит подпиской на „Культурны живот“».