Черствое сердце
Шрифт:
— Кладбище? — ужаснулась. — Шутка?
Мы заглянули в шляпу и обнаружили там еще три записки. Учитывая то, что каждая бросала только по одной, то четвертую нам кто-то подбросил. И этот кто-то злорадно рассмеявшись исчез из поля зрения, чтобы не получить заслуженных пенделей и удара тапкой!
— Ну и ладно, — спокойно отнеслась к судьбоносному выбору подруга. А спустя полчаса мы стояли среди могил, пугливо оглядываясь по сторонам.
— Лучше б мы в клуб пошли, — вздохнула Лиза.
— Не расстраивайся! — донесся голос из-за ближайшего увесистого
— Вам поднять партнеров для танцев? — предложил свои услуги некромант.
Все совершенно единодушно и солидарно, а главное, синхронно, отказались от подобного удовольствия: "Не смей!". Колдун хмыкнул, но не расстроился.
— Так, — искала выход из положения я. — Не место красит человека, а…
Напрягла уставшие мозги, прикрыла глаза, хлопнула в ладоши и убедилась, что вокруг нас горят японские фонарики.
— Класс! — захлопала в ладоши Люся, оценив мой фокус. — Теперь позволь мне обеспечить музыку!
Она щелкнула пальцами и вся имевшаяся в округе мошкара, а так же кузнечики и прочие, собрались в подобие ансамбля. Зазвучала приятная музычка. Лиза тут же отменила свой отказ от партнеров и потребовала оживить ей самого свежего танцора… и дезодорант посильнее подать, чтобы перекрыть вонь.
— А ты не могла бы щелкнуть нам по бутылочке вина? — влезла с просьбой Римма.
Люся нахмурилась, но пальцами щелкнула, и в руках подруги оказалась бутылка. Однако, полная соком, что весьма расстроило беременную даму.
Но, кто сказал, что наш шабаш пройдет в трезвом русле? Вы на кладбище ночью пытались расслабиться и отдохнуть в компании некроманта?.. Вот и мы веселились первые десять минут, а потом понеслось: ведьмы пьяные, трупы запряжённые, демоны развеселые… Охранники и сатанисты в истерике, забаррикадировались в каптерке и молятся у единственной иконки в углу.
Утром нас разбудили Руслан, и парочка знакомых ребят из его компании. Полицейский был взбешен, а его напарники посмеивались сбоку.
— Это не мы! — оправдывались две ведьмы, оборотниха, демоница и некромант слегка помятые от ночевки в упокоенных местах. Ну, честное слово, лично я не знаю, как в центре кладбища образовалась здоровенная поляна. Причем именно там, где мы развлекались.
— Нет, я прекрасно понимаю мертвых, — скорее размышлял, чем ругал нас полицейский, осматривая территорию, освобожденную трупами для танцплощадки. — Я бы тоже перезахоронился куда-нибудь подальше от вас! На луну! И без посторонней помощи. И вам не стыдно? Даже здесь покоя людям не даете! Вы же не сатанисты, не готы, так чего ж вас сюда тянет? Вот когда меня похоронят…
Скрипнула крышка гроба. Люди замерли и обернулись на звук. Убедившись, что ночные дебоширы, в нашем лице, никуда не делись, полусгнивший труп испуганно хрустнул челюстью, и поспешил спрятаться обратно. Константин погрозил ему пальцем. Напарники Руслана вспотели и позеленели, развернулись на девяносто градусов и хотели закурить, попутно убеждая себя в обмане зрения. Однако
— Упаси Бог, — протянул Руся, осеняя себя священным крестом и сплевывая трижды через левое плечо, потом постучал по лбу Римме, — вам топтаться на моем кладбище! Даже не навещайте и цветов не носите!
Труп поддержал его и спрятался от нас в земле. Усопшему наше общество совсем не нравилось.
— Русь, — хотела возразить я, но на меня посмотрели так, что я могла смело выбирать себе могилку, в которую буду уложена со всеми своими проблемами одним добрым офицером полиции.
— Я должен был бы упрятать вас, в воспитательных целях, — не унимался товарищ в форме.
— От силы час, — проронил Константин, зевнул, и господа полицейские уставились на него, ожидая объяснений, коие тут же и последовали. — Ровно столько продлятся наши муки совести и головная боль, после выпитого вчера. А потом нам станет скучно. Пятнадцать минут — это время, за которое мы с девочками разнесем стены камеры…
Руся побледнел. Мы с подругами растянули на физиономиях ухмылки, подтверждая слова некроманта. Полицейские приглушенно рассмеялись (смех скорее был нервный).
В общем, домой нас отвезли на спецмашине, грозясь по дороге свернуть к психлечебнице. Наверное, господин Шкваренко опасался, как бы наш дружный коллектив не заглянул и на другие кладбища. А разве мы ненормальные какие, днем там шастать? Это же совсем не интересно!
Попав в квартиру, обрадовалась сему событию и упала на кровать, с удовольствием ощущая под головой подушку, а не сырую землю. Сладкий сон уже кружил надо мной, обещая временный покой.
— Есть новость, и она тебе не понравится! — Вася разогнал приятную дымку своими заявлениями.
Лениво повернув к нему голову, чуть не подавилась собственным смехом. После купания, квартирный дух, явно взял за правило уделять больше внимания внешности, которую нынче украшали мелкие бантики, отделяющие бороду от остальной шевелюры.
— У вас был конкурс парикмахеров и ты не победил? — не смогла удержаться от издевки я, хотя честно признала, что плести косички у него получилось великолепно!
— Ха-ха, пробка, хочешь я тебе сделаю прическу "Ласточкино гнездо"? В жизни не расчешешься! — фыркнул он, но отбросил пустые угрозы (хотя, как знать) и перешел к важному. — Гляди!
Он отдал мне иголку с черной ниткой, выпавшую из сплетенного охранного заклинания. Я ставила его на вход в квартиру.
— Вчера у нас был гость. И пахло от него смертью, — поведал домовой. — Он тебе посылку передал. Вон на столе лежит…
Я сорвалась с места. Действительно обнаружила здоровенную белую коробку. Открыла — в ней лежали лилии. Посчитала — шестнадцать штук. Среди них обнаружила записку. Чтобы ее прочесть пришлось временно вернуть себе лингвистический дар, вселенный в нас с друзьями в дни приключений во Франции.