Черствое сердце
Шрифт:
— Эм, как это не родные? — осенило меня. Похоже, я много пропустила сквозь уши во время краткого биографического обзора, проведенного Сашкой год или полтора назад.
— А вот так, — надула губы Даша. — Мама вышла второй раз замуж, когда мне было лет шесть. Тогда мы переехали к Димке и его отцу. Первый месяц дрались по любому поводу. Хорошо, что магии еще не было (она пришла после гибели родителей), а то разнесли бы дом. Но как-то во дворе Ромка из соседнего подъезда бросил в меня камнем, и Димка его отлупил. Он еще сказал: "Никто не смеет обижать мою
Девочка рассмеялась, вспоминая прошлое.
— С тех пор мы и вовсе перестали ссориться. Всем делились. После смерти родителей Димка меня вообще одну никуда не отпускал. Я даже уснуть не могла без него. Забиралась к нему под одеяло, и только, когда он меня обнимал, спокойно засыпала. Без кошмаров.
"Я тоже спать нормально начала только, когда Он вернулся" — подумала я, и чуть не пискнула от проскользнувшей между пальцами искры.
— А сейчас наверстываете упущенное? — струсила с руки импульс, чтобы не привлекать внимание к непонятным выбрыкам магии.
— Нет! Просто, он — дурак! — снова вошла в образ гневной барышни она.
— И в чем это проявляется? — решила, исключительно для себя, выведать признаки идиотизма, чтобы вынести некоторым правильный диагноз.
— Он все-таки ходил с Инной на свидание, — сказав это, она совсем поникла. А до меня наконец дошло, что стоило раньше посмотреть на символ Судьбы у Димки. Ведь возможно, что…
— Даш, ты любишь его? — дошло до меня.
Девочка встрепенулась. Уставилась такими перепуганными глазами, стесняясь признаться, что родственная привязанность к брату уже давно переросла во что-то более страстное и, неприемлемое, для окружающих.
— Да не нервничай ты так! Я не собираюсь осуждать тебя. — Заверила ее, и подхватила под руку. — Просто лично я считаю, что в нашем мире возможно все: демоны, вампиры, русалки, ангелы, ведьмы… Так почему же в нем не быть любви? Даже между теми, кто считается сводными братом и сестрой.
— Мне хочется, чтобы он смотрел только на меня, понимаешь? — выдала она, и я кивнула, бросив взгляд на вампира. Сцепила зубы от очередного болезненного замыкания.
— Обнимал только меня. А он… — всплакнула Дашка. — Это ревность?
— Да, — вздохнула я, посмотрев на спину Курана. — Желание безграничного обладания тем, что тебе не принадлежит.
Вампир оглянулся. Настроение его немного изменилось. Он еще сердился, но уже не психовал так сильно. Общение с Митей хорошо на него повлияло.
— С этим разобрались, — перевела тему разговора я. — А артефакт ему зачем?
— Чтобы Римма не умерла во время родов, — не задумываясь, брякнула Дашка и, я резко остановилась, Куран с пельменем тоже притормозили и обернулись. Девочка поняла, что выболтала лишнее, но против клятвы говорить правду не попрешь, и взмолилась: — Ты только никому не говори. Даже Сашке лучше не знать. Дима обязательно найдет артефакт, чего бы ему это не стоило. И все будет хорошо!
Я почувствовала, как ноги подкашиваются. Секрет, который хранили подростки, оказался для меня непереносимо
— Дин, не волнуйся так! Все будет хорошо! — успокаивала меня Дашка, но боялась подойти ближе, потому что уже получила разок по протянутой руке разрядом тока.
Присев на корточки, я старалась отдышаться. Сразу вспомнился момент, когда мы с Сашкой колдовали над защитными булавками, и одна рассыпалась пеплом от прикосновения подруги. И маг, главное, так подозрительно тогда отреагировал.
— Похоже, Саня знает, — пробормотала я, думая о том, что сама бы сейчас сорвалась с места на поиски чертового артефакта. Но мне ведь участвовать в гонке воспрещалось.
— Что это? Проклятье? — проронила я подсчитав все неприятности, свалившиеся на меня скопом за последние полгода.
— Да, — подтвердила Даша, но развеяла миф о проклятье Вербных. — Бабушка сказала, что их род кто-то проклял. Женщины рожают, и мрут при этом…
Я твердо решила, что не позволю отобрать у меня подругу. Истрачу свои силы, но мы сделаем для нее особый амулет, который обязательно защитит оборотня. Но тут опять возникло в памяти лицо друга, печально и гневно глядящего на кучу пепла на столе. Наверняка, он уже пробовал создать нечто. Результат не принес ничего хорошего.
"И как я раньше не замечала?!" — думала я, глядя на любовь и нежность, с которыми маг массирует жене плечи. Он совершенно не обращал внимания на ее ворчание, оскорбления из-за привычки раскидывать вещи и хранить в холодильнике сушеных летучих мышей или прочую гадость для магических экспериментов. Сашка безумно боялся потерять драгоценное время, старается насладиться каждой минутой, проведенной с любимой.
— Дина? У тебя что-то болит? — одернул Вова, и вся компания вперила в меня пытливые взгляды.
— Нет, а что? Почему ты так решил? — отвернулась я, стараясь не реветь. У самой же в голове маячила мысль: "Вот бы меня кто-то так любил!"
— У тебя глаза красные, будто ты собираешься плакать, — пояснил жених.
— Аллергия, наверное, — отмахнулась я, и друзья недоверчиво уставились на признаки лживой болезни. А она явно прогрессировала, потому что, после взгляда на Курана меня замкнуло, в прямом смысле слова. Где-то внутри словно соединили два провода, и из ушей повалил дымок. Повисла тишина. Даниэль нервно хихикнул. А Вова протянув ко мне руку, получил по ней разрядом электричества, еще больше порадовав вампира. Искры посыпались в разные стороны.
— Ой, — единственное, что я смогла сказать в свое оправдание.
— Мне нужно с тобой поговорить! — поднялся Саня, призывая меня отойти в сторонку.
Он предусмотрительно накрыл нас звуконепроницаемым куполом, чтобы сначала меня выругать, а потом, опустив голову, пробормотать:
— Ты уже знаешь, — заключил маг.
— Ага, — всхлипнула я. — Саш, че делать? Может, сделаем для нее такой сильный-сильный амулет, а? Я схожу к Константину, он подобный делал. Он поможет.