Черствое сердце
Шрифт:
— Да я не об этом! — не унималась Машка. — Почему думаешь, что им нужны ее кости? А не твои, к примеру?
— А я не вкусная! — съязвила я, и с земли донеслось опровержение, в виде гавканья и поскуливания.
— Ай! — раздалось с соседнего дерева. — Меня кусать не обязательно, я тебе итак скажу, что я тоже не вкусная!
Пышная перебралась по ветке ближе к подруге.
— А я думаю, что они охотятся на тебя, — заявила предводительница блондинок. — Ты всегда в центре всех неприятностей. Твои родные и близкие с завидной частотой попадают
— Хочешь сказать, что я…
— Да! Ты приносишь им несчастья!
— Еще пара слов, и я тебе принесу! Полетишь вниз подбитой ласточкой. Думаю, от такого деликатеса они не откажутся. Сколько в тебе килограмм?
И пока она размышляла над поставленным мною вопросом, я поджала губы и всерьез прониклась сказанным ею. Первым в голове возник образ моего вампира, с которого и началась история Дины Вербной. Ведьмовство и прочее пришло после его укуса. А если бы мы не встретились? Проснулась бы во мне ведьма тогда?
— Ты что взяла мой пояс? — прервали мои размышления, а заодно и гробовую тишину, возмущенные вопли с соседнего дерева.
— Да, взяла. Ты же мои туфли схватила!.. — в противовес выдала факт воровства пышная Мария.
— Девочки! — хотела урезонить их пионервожатая крошечного отряда ведьм, но — без толку. Склочницы не просто ссорились, а еще и толкались: одна срывала со второй пояс, та же в отместку тянула подругу за ногу норовя сдернуть свои любимые туфли. В итоге — пышная полетела вниз, на съедение ежкиным псам. На деревьях запаниковали.
— Твою мать! — единственное, что смогла сказать в свое оправдание Машка. Рухнувшая выразилась более метко и всего одним словом. А потом заверещала, потому что монстры приготовились к позднему ужину и вонзили клыки в ноги и руки. Девушка отбивалась, орала, плакала. Подруги же сыпали заклинаниями, которые не действовали на псов — они уперто продолжали утолять голод за счет невинной девушки.
— Огня бы сейчас, — прикусила до боли губу я, вспомнив, что дикие твари боятся его света. Прицелилась, сложила пальцы пистолетиком, и два ежевидных чудовища вспыхнули, взвыли и бросились прочь. Вскоре и остальные твари предпочли слинять.
Марии робко слезли с дерева, бросились к своей подруге. Она же лежала на земле искусанная и истеричная. Рыдала в три ручья, рассматривая жуткие раны, исполосованные и истерзанные руки, ноги.
— Как ты? — озаботилась высокая Мария.
— Замечательно! — соврала пышка, и все трое пискнули от боли — их так же, как и нас связывала клятва шабаша. Спустя секунду о лжи никто и не вспомнил, потому что все принялись оплакивать хлопнувшуюся в обморок ведьму. У нее изо рта шла пена, глаза закатились, а тело дергалось в конвульсиях.
— Черт! — брякнула я, и услышала:
— Ну, я! — от тьмы деревьев отделился рогатый силуэт. Оценил картину и присвистнул. — Фиговые дела. Как бы она прям здесь копыта не откинула.
Марии хором взвыли и чуть не бросились на старшину по имени
— Что делать? — бросилась к нему я.
— Че делать? Гробик покупать. Такой миленький, уютненький… — выдал он, получил по рогам, но не остановился в своих советах. — А лучше два!
И потянул носом запах со стороны моего дома. Сощурился, присмотревшись ко мне.
— Тебе не стоит поторопиться? — намекнул он, и я сорвалась с места, на ходу набирая на мобильном номер скорой помощи. Назвала им адрес, описала вкратце ситуацию.
Сердце заторможено отбивало приветственный марш ощутимому горю. Я бежала и бежала. Совсем запыхавшись, притормозила около подъезда и обомлела.
На каменном порожке лежал папа. Его рабочую сумку терзал монстр. Увидев меня, он нацелился серьезно поживиться человеком, в качестве главного блюда, и ведьмой — на десерт. Но "сладкое" (то есть я) вышло из себя.
— Прочь! — зарычала я от злости.
Ежкин пес показал клыки и тоже ответил рычанием. Он подошел к лежащему на земле отцу, собираясь впиться ему в горло. Я была готова стереть монстра, угрожавшего покою и целостности моей семьи, в порошок. Не сдержав порыва взбешенной магии разорвала его силой мысли. Куски тушки разлетелись во все стороны и осыпались пеплом.
Я упала на колени рядом с отцом, судорожно осматривала его. Как случается в такие моменты, очень надеялась на свою больную фантазию: то есть просто молилась, чтобы все оказалось сном, обманом зрения, чем угодно! К примеру, папа просто отдыхает. А то, что прямо здесь — так это от усталости… Не дошел…
Игла, торчащая из его ноги, разрушила слабые надежды на благополучный исход знакомства с ежкиными псами.
В разных палатах, разделенных всего лишь стеной, лежали два важных пациента. Диагноз был один и врач делал не утешительные прогнозы. Я разбила кулак о стену, услышав их. Возле меня с бледно-зелеными лицами стояли такие же шокированные ведьмы, понимающие, что их сестра покинет шабаш мертвой.
— У вашей подруги многочисленные раны, разорваны связки. Но это поправимо. А вот яд. Он действует слишком быстро и убивает ее. Вряд ли она доживет до утра. — Говорил Карл, которому жутко везло в последнее время на встречи со мной и нашей чокнутой компанией. — А с твоим отцом все гораздо сложнее. Яд не известный. Он влияет на сердце. А ты сама знаешь, что после прошлого инфаркта, вряд ли…
— Погоди, — остановила его.
Вампир показал, что мне стоило бы успокоиться, прежде чем продолжать общение.
— Фу, — выдохнула я. — Если я принесу тебе противоядие, ты сможешь что-то сделать?
Карл задумался, сомневаясь в своих способностях. Но после заданного вопроса, я поняла, что не верил он в мои силы.
— Ты сможешь его достать?
Я щелкнула каблуками и вызвала демонов. Для Марка — не слишком вовремя. Парень явился посреди комнаты в одних штанах, да и те подтягивал. Лиза краснея, хихикала и пряталась за напарника.