Черствое сердце

Егер Ольга Александровна

— Он достал меня своей навязчивой идеей о детях! — бубнила я, сидя на кухне и косясь на холодильник.

— Что плохого в его стремлении сделать из тебя нормальную жену? — не понимала оборотниха.

— Рим, я же ведьма! А если я ему вместо супа оборотное зелье случайно приготовлю? Ты ж меня знаешь. Я могу.

Она, конечно, рассмеялась, но потом полезла в холодильник за творогом, а обнаружила там сушеных летучих мышей в прозрачной коробочке, странную коричневую субстанцию в баночке и три флакончика с зельями, увенчанные угрожающей

надписью: "НЕ ТРОГАТЬ! ЭКСПЕРИМЕНТ!".

— Вот же гад! — ругала мужа подруга.

Я перегнулась через ее плечо, чтобы рассмотреть содержимое холодильной камеры, и так ненавязчиво поинтересовалась:

— Слушай, а баночки крови у вас там случайно не найдется? Ну, хоть кружечки? Ну, пару капелек хоть нацедишь?

Реакция Риммы была просто неописуемой. Сначала она перекрестилась, потом засветила мне в лоб какой-то железной крышкой и забаррикадировалась в ванной.

— Рим! Ну, что тебе чашечки крови для подруги жалко? — я скреблась в двери, не отдавая себе отчета в том, как это выглядит со стороны.

Тут пришел с работы, помянутый злым тихим словом супруг оборотнихи. Сашка проигнорировал вопли Римки, и прошагал на кухню, намереваясь быстро чего-нибудь схарчить. На ходу только поздоровался со мной и спросил:

— Чего ты творишь?

Я увязалась за ним.

— Прикалываюсь! — пояснила я. — Она ж сама меня донимала своим этим: "Чувств в тебе нет!". Вот я и показываю ей чувства!

— Какие? — он достал из холодильника кефирчик и сделал глоток.

— Голод! Чем не чувство? — хихикнула я и кокетливо протянула. — Ты ведь не такой жадный, как твоя жена? Полстакана крови нацедишь???

Сашка только сейчас отважился посмотреть мне в лицо. Он подавился, облился, побледнел и дрожащим голоском проблеял:

— У тебя опять глаза красным светятся!

— Ай, просто не выспалась! — махнула рукой я и, понимая, что здесь живут дико жадные люди, отправилась искать счастья в другом месте. То есть вернулась домой, рухнула на кровать и уставилась в одну точку. Кот на меня шипел. Он забился в угол и боялся показываться. Домовой искренне старался не нервировать своим присутствием. А потом Маринка привела Митю…

Племянник проявил ко мне особый интерес. Ходил вокруг, будто я — новогодняя елка. Сестра бормотала о том, как ей надоели тошнота и прочие прелести беременности. Ребенок уселся на пол, вытащив из-под стола свои старые игрушки, и принялся возить добротными металлическими машинками по ковру. Семейная идиллия могла бы продолжаться бесконечно, если бы малой не оцарапал палец. Он не ревел. Задумчиво уставился на выступившую каплю крови и показал мне. Вот тут и началось самое страшное.

Мое дикое звериное шипение до чертиков напугало не только Маринку, но и меня саму. Понимая, что я могу наделать глупостей, слетела с кровати и забилась в угол между столом и шкафом. Еще и неосязаемый щит выставила без функции входа и выхода. А Митька, как специально, со своей раной подошел ко мне.

— Марина, миленькая, уведи

его! — взмолилась я.

— Что с тобой? — не понимала бледная сестра и, ухватив за ворот кофты, дернула ребенка на себя. Однако пельмень остался стоять, как вкопанный, еще и истереть начал. Он был твердо намерен накормить родную тетку своей кровью.

— Звони Сашке, пусть что-то сделает! Я так долго не смогу!

Через полчаса в нашей квартире собрался весь клуб. Даже Дашка с Димкой после института примчались. Марк подошел к моей вынужденной клетке ближе всех. Присел на кровать и принялся раздражать своим внимательным взглядом.

— Голод! — заключил демон. — Ей нужна кровь! Не найдем сейчас, — к ночи станет хуже.

— И что делать? — озадачились маги-подростки.

— Во-первых, вывести беременных. — Заявил Саня.

— Я останусь с подругой (сестрой)! — естественно беременные выводиться не собирались, и завопили в один голос. Я чуть не прослезилась.

Димка с Дашкой переглянулись и побежали на кухню за стаканом и ножом. Уж не знаю, что они собирались с этим набором делать, но очень надеялась, что не массовое сцеживание. Меня стошнило при одной мысли. В прямом смысле слова. И детям пришлось сбегать еще и к кладовке за тряпками, ведрами и прочими принадлежностями.

— Может к Руслану сходить? — выдала гениальную идею оборотниха.

— Ага, — кивнул Саня. — И что мы ему скажем? Русь, у нас там Дина в гигантского комара превращается, ей бы крови нацедить. Не подсобишь? Представляешь, что с ним будет после этого?!

Все расхохотались, а потом замолчали. Таки представили.

— Ну, — подал голос Марк. — Я могу махнуть по-быстрому в одно злачное местечко и поймать кого-нибудь.

Меня опять стошнило. Демон скривился, бросив на меня какой-то снисходительно-брезгливый взгляд.

— Какие мы нежные! — скривилась Лизка. — А чем раньше думала, когда…

Осеклась, сцепила зубы крепче, чтоб не сорвалось продолжения, и выдохнула.

Тут раздался звонок, и вся толпа товарищей-садистов высыпала в коридор. Я старалась игнорировать племянника и обратила весь слух к прихожей, где развивались примерно такие события: в гости пришел (судя по голосу) доктор Карл. И заявился он не с пустыми руками, ведь тарахтел какой-то пластиковой или железной коробкой.

— Добрый день, я Карл, лечащий врач Дины. Я могу войти?

Друзья медлили. Личность доктора доверия в них не вызывала.

— Он же вамп… — хотела поделиться наблюдением Лиза, но Марк прикрыл ей рот ладонью и сунул в руку блокнот с карандашом.

— У нее сейчас слух обострен. Лучше напиши. — Пояснил демон. Мне стало интересно, чего такого важного от меня пытаются скрыть.

— Нет! Пускать его нельзя! — замотали головами друзья, увидев записку.

— Но он же помочь ей хочет! — вступилась за гостя Маринка, которой было плевать на все записки — она не особо хорошо в школе училась.