Cherry. Видевший будущее

Назимов Константин Геннадьевич

— Окей, поедем в лес! Так даже лучше! — ответил главарь.

Рядом со мной остановился Зил и жигули, из которых выбежало трое парней и попинали меня ногами, после чего с кряхтением закинули в кузов грузовика, где уже валялся Котыч.

Короткие распоряжения главаря братков, которого как понимаю, зовут Джон (кликуха) и машины тронулись в путь.

— Макс, что происходит? — прошипел разбитыми губами мой партнёр. — Вроде зубы не выбили.

— Вставим если не досчитаемся, — ответил я, проводя языком во рту и тоже радуясь, что и у меня всё на месте.

Кровь во рту есть,

но это из разбитых губ, думаю, выгляжу примерно, как и друг. Завтра, если выберемся живыми, то рожи у нас распухнут и глаза заплывут, не поторгуешь. Блин, о чём это я? Из этой переделки ещё выбраться нужно и желательно с минимальными потерями.

Зил свернул с асфальта и пару минут мы тряслись по грунтовке.

— Выгружайте! — раздался голос Джона.

В кузов запрыгнули пара парней и предложили нам самостоятельно выйти или они нам с «удовольствием» помогут. Не хотят в крови пачкаться, сволочи, мелькнула у меня мысль. Тем не менее, не хочется и быть скинутыми. Кивнул Котычу и сдерживая стоны, перелез через борт и спустился на землю. Как и предполагал, мы остановились на какой-то полянке. Джон стоит возле нашей машины, а из неё вытаскивают баулы.

— Парни, вы ошиблись, — сглотнув, говорю. — Мы не курьеры, работаем сами на себя.

Мне никто не отвечает, зато появилось две лопаты, брошенные к моим ногам.

— Джон, выслушай! — повысил я голос и сделал пару шагов в сторону главаря.

— Чего тебе терпила? — обернулся тот и вытащил из кармана пачку сигарет.

Подручные главаря примерно нашего возраста, их шестеро, Джон седьмой и самый опасный. Попытаться затевать драку бессмысленно, мало того, что против пушки не попрёшь, так ещё и численное преимущество не у нас.

— Мы торгаши, к бригадам никакого отношения не имеем. Нет, пару парней знаем и за «крышу» исправно платим, но не более того. Ошиблись вы, не перевозим мы оружие, — сказал я и стал следить за реакцией главаря.

Тот молчит, но желваками поиграл, скорее всего уже сам догадывается, что обмишурился и теперь думает, как поступить.

— Парни, у вас своя работа, у нас своя, — стараясь быть убедительным, продолжил я. — Понимаю, что ошибка вышла, но претензий мы, естественно, не собираемся никому предъявлять. Про ментов и вовсе умолчу, нам им нечего сказать. Давайте забудем о нашей встрече, тем более что у вас дела поважнее.

— Певец, что там у тебя? — задал вопрос Джон, тому кто вытаскивал баулы.

— Минут десять дай, распотрошить надо, — мрачно ответил тот. — Но, на первый взгляд, не то, чего ищем. Да и слишком легко их взяли.

— Поговори мне! Ищи давай, — рыкнул на него Джон и закурил.

Смотрю на лопаты, прикидываю, что если схватить одну и попытаться прибить Джона, то появится мизерный шанс продать свою жизнь дорого. Нет, из такой драки живым не выбраться, у парней наверняка имеются ножи, кастеты и биты. Наш товар разбросан по полянке, естественно, оружия в коробках с обувью не нашлось. Джон длинно выругался, лично в нашу четвёрку залез и всё там осмотрел. Вылез главарь братков из нашей тачки и расстроенно на землю сплюнул.

— Мля, и чего с вами делать? — спросил Джон, подходя к нам с Котычем.

С партнёром

удалось перекинуться парой фраз, к драчке готовы. Да, шансов мало, но попытаться стоит. Никогда не понимал сюжетов в фильмах, когда приговорённые братками сами себе ямы роют, зная, что через пару минут их там зароют. Какой в этом смысл? Трусость или надежда на чудо? Мы перед данной братвой ничем не провинились, а то, что пытались на дороге оторваться, то за это уже получили сполна. Вздохнув и бросив взгляд на штык лопаты, я решил пару секунд выждать, надеясь, что разум у Джона возобладает и просто так грех на душу он брать не станет. К этому есть предпосылки, ещё не так часто устраиваются стрелки и разборки со стрельбой. Бригады хоть и грызутся, и делят сферы влияния, но с тормозов ещё не слетели. Это через какое-то время жизнь не будет стоит и гроша.

— Н-да, дела, — протянул Джон, потёр щёку и вытащил очередную сигарету.

Глава 10. Переговоры

Стоим, решение Джон не принимает, только глаза прищурил. Что-то мне не нравится это молчание.

— Валить их или нет? — не выдерживает кто-то из братков.

— Это по беспределу, — отвечает Певец, который обыскивал наши вещи. — Парни детские шмотки на продажу взяли. Барыги, конечно, но какой смысл их жизни лишать? Впрочем, Джон, за тобой решение.

Гм, а ведь главарю-то требуется как-то лицо сохранить.

— Парни, ещё раз повторю, мы не в претензии, всё понимаем, бывает. Насколько понимаю, ищите кого-то. Так зачем на нас время терять? Оставьте нас здесь, пока товар свой соберём вы уже далеко будете, да и не в наших силах с вами тягаться, — говорю и нижнюю губу закусил, понимаю, что сейчас-то всё и решиться.

— Хрен с вами! — бросил под ноги окурок Джон. — Живите! Братва, по машинам и погнали!

Не веря, что всё так и закончится, стоим с Котычем и почти не дышим. Певец положил на коробку с обувью ключи от нашей машины и подмигнул, разведя руками, мол звиняйте парни, но работа есть работа.

Через пять минут мы на полянке остались вдвоём с другом и без сил на землю сели. Вокруг разбросаны баулы и коробки, часть сандалий валяется на земле. Уже прикинул, что собирать товар предстоит не один час, чтобы всё компактно в машину запихнуть.

— Макс, нас можно поздравить? — поинтересовался у меня Котыч.

— Думаю, что можно, — сглотнув, ответил я. — У тебя курить есть, мои сигареты в машине оставались.

Котыч вытащил мятую пачку, несколько сигарет раскрошено, но пяток уцелело. Я лёг на спину и глубоко затянулся, смотря сквозь ветки в небо.

— Легко отделались, нас могли прямо тут закопать, — сказал Котыч, а потом рассмеялся.

– Ты чего? — поинтересовался я. — Истеришь или вспомнил чего?

— Не-а, — ответил тот. — На рожу твою посмотрел и представил, как ты завтра сандалии или колготки детишкам впаривать станешь.

— Это ты себя в зеркало не видел, — хмыкнул я. — Блин, вот на хрена Певец все коробки вытряхивал и содержимое разбрасывал?

— Макс, а чего ты Джону не ответил, когда он тебя у машины ударил? Знаю же твои возможности, легко мог увернуться!