Черный

Смит Т. Л.

Я больше не могу с ней видеться. Я не должен делать этого. Я просто не справлюсь со всем этим. Чересчур, для нее это будет чересчур.

Но я ничего не могу поделать с собой.

Наркотик… она наркотик… и я жутко подсел на нее.

* * *

Я сижу в машине и наблюдаю за ней уже целый час, хотя сегодня вечером меня ждет работа. Что бы я ни чувствовал, это не должно влиять на то, чем я занимаюсь. Я и так несколько раз отклонял заказы только из-за того, что хотел видеть ее каждый день, чтобы получить свою «дозу». Роуз

слушается, когда я велю ей не касаться меня, она мне подчиняется. Большинство женщин, с которыми я был, мне никогда не повиновались, они вечно норовили коснуться меня, коснуться там, где их рукам быть запрещено.

Я так увлекся, разглядывая ее, что не обращаю внимания, когда она выпрямляет спину и крепко прижимает к себе девочку, пока не становится слишком поздно. Я не успеваю достаточно быстро отреагировать, и Роуз наносят пощечину. Девочка, цепляющаяся за Роуз, рыдает, а мужчина тянет ее за руку, чтобы увести прочь. Роуз что-то выкрикивает, слезы заливают ее лицо, отчего макияж растекается по щекам и под глазами появляются черные разводы.

А это отец, насколько я понимаю.

Быстрым шагом он уходит прочь, а Роуз падает на землю, обхватив голову руками. Наверное, мне следует подойти к ней, утешить ее, но я не могу. Не знаю как. Что я ей скажу? Как это вообще делается? Я еще никогда не занимался ничем подобным; в этом не было нужды. Для меня слезы — область испытаний.

Я уезжаю, мечтая прикоснуться к ней, обнимать ее, хотя и понимаю, что не должен хотеть этого. Я еду на заказ, все необходимое уже лежит в машине. Звонит Джейк — на этой неделе он звонит уже в третий раз. Я игнорировал его звонки, не обращал на них никакого внимания. Не хочу, чтобы он сложил два и два и все мне испортил.

Впрочем, я отлично понимаю, что если не отвечу, он примется меня разыскивать. А Джейк чертовски хорош, если нужно выяснить то, что ему хочется и нужно.

Я подъезжаю к местному стриптиз-клубу. Затормозив, глушу мотор и тянусь к заднему сиденью, чтобы взять пистолет. Сегодня вечером необычный заказ, сегодня я буду стрелять в упор, глядя в лицо человеку. Снова звонит телефон. Джейк. Пора ответить.

— Да.

— Ты же знал, что рано или поздно это произойдет? Знал, что мы все узнаем.

Я смотрю на пистолет, гадая, не проще ли будет убить всех тех, кто знает меня. Будет ли она тогда в безопасности?

— Да, знал, — в итоге отвечаю я.

Джейк кричит:

— Так вот почему ты игнорировал меня, не хотел, чтобы я узнал.

— Да.

— Ты же понимаешь, что он знает и что он хочет вернуть ее, Блэк, и ты не можешь сказать ему «нет».

— Просто скажи мне когда?

— Что ты планируешь делать, Блэк? Не бросай вызов всем только из-за нее.

— Я буду делать то, что должен, Джейк, просто советую не тебе приезжать забирать ее. Последствия тебе не понравятся.

— Блядь! — громко кричит он и сбрасывает вызов.

Когда я вхожу в клуб, там уже полно народу, но я сразу же замечаю ее. Она у бара, ее грудь «лежит» на

стойке. Соблазняет мужика вдвое старше ее. Как только я оказываюсь в поле ее зрения, она сразу же замечает меня и начинает вертеть головой по сторонам. По ее обычно каменному выражению лица заметно, что она нервничает, ее трясет.

— Стелла.

— Не делай этого, Блэк, — просит она, отходя от меня за барную стойку — так далеко, как только может. Она одета очень откровенно, грудь практически выставлена на показ.

— Мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Неа, — качает она головой из стороны в сторону.

— Последний раз прошу по-хорошему.

— Не могу. Я знаю… понимаю, зачем ты здесь. Я просто не могу.

— Таков твой выбор?

Она смотрит на меня, приоткрыв рот, и из ее горла вырывается всхлип. Стелла медленно кивает головой. Я тоже киваю и ухожу. Как только я исчезаю из виду, она бросается бежать. Я разворачиваюсь и следую за ней. Стелла бежит в заднюю часть клуба и запирается в комнате. Я слышу, как кто-то говорит за дверью, поэтому выламываю ее и, когда она распахивается, вижу Стеллу, разговаривающую кем-то по телефону. Она визжит, но на помощь никто не придет. Я крепко хватаю ее, и телефон выпадает из ее рук на пол, где разбивается на куски. Стелла пытается пнуть меня, освободиться, но у нее ничего не выходит.

На улице темно, вокруг клуба нет ничего, кроме кустов. Я тащу ее в них, а она не переставая визжит. Когда мне кажется, что я зашел достаточно далеко, я отпускаю ее, и она пытается бежать. Но пока она боролась со мной в клубе, мне удалось надеть ей на шею веревку. Теперь, когда она пытается сбежать, эта веревка натягивается, и Стелла падает на землю, вцепившись в шею и пытаясь избавиться от удавки.

Я встаю над ней, и она затихает. Видимо, поняла, что ничего не поможет, хотя следует отдать ей должное, она неплохо боролась. Уверен, что на теле где-нибудь останутся царапины.

— Пожалуйста, не делай этого, — умоляет она, слезы ручьем текут по ее щекам.

— Чего ты ожидала? Почему не сбежала?

— Я сбежала. Сменила имя. Просто скажи, что не нашел меня, пожалуйста. Я отдам тебе все, что у меня есть.

— Я так не работаю, Стелла.

— Ты такой же, как они… мразь, — кричит она, глядя на меня.

— Как и та мразь, которую ты обокрала? Ты украла почти миллион долларов, Стелла. Чего ты ожидала? Что ты просто уйдешь… сбежишь? — сухо смеюсь я.

— Ты больной, знаешь это? Больной на всю голову.

— А я никогда и не утверждал, что я нормальный, детка.

— Нет, ты хуже самого дьявола. Убийца.

— Прощай, Стелла, — пресекаю я ее обвинения, достаю пистолет и стреляю. Рот Стеллы открыт, слова, которые она хотела произнести, уже никогда не будут произнесены. Ее глаза широко распахнуты от ужаса и злобы.

Я оставляю тело в кустах, как они и просили.

— Готово, — сообщаю я по телефону Президенту.

— Спасибо, сынок, — слышу я и сбрасываю вызов.